Чтение онлайн

Лишенные оперативной связи с родными — а значит и рекомендаций, как им действовать, освобожденные заложники охотно рассказывали моему репортеру подробности своего заточения, коллективно описывая те ужасы, которые довелось пережить — весь этот час или два кошмара, беспомощности и бесправия. Титулы для бандитов не имели никакого значения, а за любое движение или попытку заговорить наказывали побоями. Большая часть людей замыкалась в себе, стараясь отстраниться от произошедшего — но их молчания было вполне достаточно для кадра. Минут семь интервью — о чувствах, о том, кто их сюда позвал, и почему эти люди не с ними. О том, как сложилась судьба их слуг и компаньонов без родословной — которые похитителям были не нужны. Слезы, неловкое молчание, испуганные взгляды за окно и просительная реплика «Можем ли мы позвонить домой?».

Связь с родными удалось наладить через спутниковый телефон Шуйских — томить родственников неизвестностью было бы неправильно. Сначала дозвонились на домашний номер одного из похищенных, а потом к нам перезвонили прямо из оперативного штаба, который уже успели создать в Берлине. Говорили с той стороны громко, агрессивно — Руслан Артемьевич, ответивший на вызов, предпочел положить трубку. Мера возымела действие — следующий абонент был почтительнее и спокойнее.

Ему-то Руслан Артьемьевич и перечислил имена освобожденных ребят по бумажке, составленной с их же слов — графы, маркизы, баронессы и один виконт. Восемь парней, четыре девушки. Одна из девушек — Марианна де Линьола, испанская дворянка, гордо попросила называть ее Шуйской, но сердце родни пока что поберегли.

— А вы чего имена не записываете? — Ткнул я локтем пригорюнившегося Йохана, присев с ним рядом.

— Ни одной особы королевской крови, — вяло махнул он рукой. — Ручка скоро закончится таких записывать. Вы бы знали, ваше сиятельство, какая только шваль не норовит заселиться в мой отель!

— Им этого только не говорите, будьте добры, — тяжко вздохнул я. — Они же вам обстановку попортят.

«Вашими же мозгами».

— В таком случае, я буду предельно вежлив, — подобрался Йохан. — От этой голытьбы всякого можно ожидать!

В переговорах же, по всей видимости, вновь что-то пошло не так:

— Нет, вы неверно поняли… — Напрягшимся тоном втолковывал кому-то завуч. — Да, дети у нас. Постойте…

Потом, по проверенной методике, нажал на отбой — авось следующий будет еще умнее.

— Что-то случилось, штабс-ротмистр? — Уточнил из своего угла князь Давыдов.

Из угла — потому что так все удобнее помещались в кадр — господин полковник активно фотографировал и снимал видео, стараясь запечатлеть свой подвиг для истории и инстаграма.

— Они предлагают деньги, чтобы мы вернули детей!

— Так мы уже вернули. Вымогатели уничтожены, заложники в безопасном месте! — Довольно крутнул кончик уса князь.

— Я им так и сказал. — Пожал плечами Руслан Артемьевич. — Теперь они предлагают эти деньги нам!

Спутниковый телефон вновь завибрировал входящим вызовом.

— Дайте, я переговорю, — решительно встал господин полковник и забрал трубку. — С вами говорит полковник лейб гвардии ее величества гусарского полка князь Давыдов! Что вы себе позволяете?!..

Выслушал длинный, явно извиняющийся ответ и нажал «отбой».

— Ну как, договорились? — Полюбопытствовал завуч.

— В два раза больше предложили. — Недоуменно смотрел князь на телефон в своих руках.

— Господа, у меня есть план! — Вскочил с места Артем. — Давайте я потребую у них сто тонн золота, а потом верну?

— Они ж мстить сразу будут.

— Значит, можно не возвращать! — Решительно махнул княжич рукой, но телефон ему не дали.

— Можно сказать, что бесплатно отдаем всех женщин, а так же тех, кто ощущает себя женщинами. — Веско предложила принцесса Елизавета.

— Я не пойду. — заявил один из сильно битых парней.

Первую помощь им оказали на месте, но походные аптечки — не госпиталь.

— Я я не пойду, — заявила сеньорита с фингалом под челкой. — У меня здесь муж!

Артем тут же присел обратно и замаскировался под сидящего медведя.

— Ротмистр, ваша очередь! — Вручили мне телефон.

Тот, понятное дело, опять трезвонил.

— Ответь, путник, на три вопроса, и мы отпустим заложников бесплатно! Первый вопрос: что тяжелее, килограмм железа или килограмм пуха?..

Да нет же! Да как так?!

— Посыпались на первом. — Печально отметил я и передал трубку Ломову. — Юнкер, займитесь.

Ломов сосредоточенно кивнул и принял аппарат — тот уже вновь светился вызовом.

— Алоу. Как я могу к вам обращаться?.. Отлично, Альбах фон Валентайн. Да, все верно, дети у нас. Вы знаете, у нас сегодня акция. — Прочувственно произнес Ломов. — Битый за небитого… Вас интересуют условия, Альбах? Мы отдаем вам всех детей, а вы нам… Да, битые. Нет, так было до нас. Да, но тогда не было бы скидки… Отмечу, что комплектация полная! Руки, ноги, головы… Альбах, ну что вы! У нас еще ни разу не было, что обе ноги — левые. Разумеется, в собранном виде, головой кверху. Разговаривают отлично! Есть дефекты речи у тех, кто без зубов, но, уверяю вас… Кто я? Подчиненный князя Давыдова.

Ломов положил трубку и виновато посмотрел на нас.

— Тройная цена.

— А можно мы просто сами скажем, что все хорошо? — Робко попросилась девочка в платье, которое утром было сиреневым, а сейчас грязно-сиреневым.

— Точно! — Хлопнул себя Руслан Артемьевич по бедру, и телефон вручили бывшей заложнице.

Она-то и объяснила женщине, пребывавшей в состоянии, близкой к истерике, что все в порядке. И нет, из них не делают человеческих гомунгулов, а князь Давыдов, хоть и чудаковатый, но добрый и забавный. На что ей тут же начали диктовать лекцию о военных преступлениях господина полковника, и девочка тоже положила трубку. Жаль, что обычно более умного комплекта родственников не бывает.

В общем, пришлось включать интернет и связь — пусть по видеосвязи убедятся в целости и сохранности чад.

— Мама, я вышла замуж!.. — Немедленно призналась Марианна де Линьола. — Сейчас покажу его тебе! Мама… Мама, таблетки!!!

Тут, понимаешь ли, человек итак на грани сердечного приступа! А она!

Впрочем, мама потребовала жениха все-таки показать — умереть-то всегда успеет, а тут перспективы на внуков, можно и потерпеть. На стульчике Артема, понятное дело, никого не было.