Шрифт:
Розвет потянула люк спасательной капсулы и он закрылся, оставив её в полной темноте. 'Прячусь в шкафу, как в детстве!', - подумала Розвет и всхлипнула. Яхта 'Триллиброй' исправна, ничего не грозит пяти человекам и клиффу Чинчу, прибывшим к планете Гекта. Входной люк быстро зарос биопластиком, так что через мгновение его стало не разглядеть. Розвет лягнула пол и крикнула:
– Поехали!
– Розвет, это Брой - я тут по железякам, - сказал мужской голос, которым говорил с человеками 'Триллиброй'.
– Хочешь посидеть в спасательной капсуле? Ладно. Но сейчас нам ничего не угрожает.
– Сбрось меня вниз!
– скомандовала Розвет, стерев слёзы.
– Ну-ну! Не надо кричать, - ответил Брой.
– Давай лучше я сообщу клифу, что у тебя проблемы.
– Три-семь-ноль-пять! Отставить!
– крикнула Розвет и вытащила из кармана хаба-хабу, которую стащила из каюты Чинчу.
– Ладно, отставил, коль пароль знаешь, - сказал Брой и запустил протокол психологической помощи.
– Послушай, я не очень разбираюсь в этих ваших человековских делах, я ведь космическая яхта, знаешь ли. Но, будь я человеком...
Розвет, не слушая задушевное бормотание Броя, тыкала пальцами в сенсорные отверстия хаба-хабы, удобные для щупальца клиффов, но не для неё. Хаба-хаба загудела и нарисовала в воздухе сияющий куб. Розвет надела очки, позволяющие видеть интерфейсы клиффовской техники, запустила руки внутрь куба и аккуратно переместила несколько полупрозрачных деталей.
– ...с кем в порту поговорить? С дозаправочным ботом что ли? Так они же вообще безмозглые: слить-долить, тангаж и рысканье - вот и всё. А вам природа дала вторую сигнальную систему. И не просто так дала, а для того, чтобы вы вместе, понимаешь, Розвет, вместе, искали выход. Такие вот дела, девочка...
Розвет вдавила фиолетовый шарик внутрь икосаэдра и Брой на полуслове замолчал.
– Сервисное меню, - сказала Розвет.
– Подтверждаю, - сказал Брой суховатым деловым голосом.
– Приготовить сброс спасательной капсулы номер восемь на планету.
– Принято. Готов к сбросу спасательной капсулы номер восемь на планету Гекта, пять троек зет эпсилон.
'Ты уверена в себе? Ты всё продумала? У тебя всё получится?' - мысленно спросила себя Розвет, вцепившись в хаба-хабу. Она вспомнила Чинчу, стоявшего посреди кают-компании. Мудрого Чинчу, похожего на пёстрый куст актинии. 'Что же до работы Розвет, то я... не впечатлён. Шаблонные протуберанцы второго порядка, ученические развёртки, плоская фрактальность...' Слеза скатилась по щеке. Она уверена. Она всё продумала, у неё всё получится!
– Сброс, - твёрдо сказала Розвет.
– Займите положение на полу для формирования защитного кокона, - сказал Брой.
– Отсчёт от пятидесяти. Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь...
– Экстренный сброс!
– закричала Розвет, испугавшись, что клифф обнаружит её бегство и заблокирует капсулу.
Её с хрустом приложило к стене одновременно ухом, и коленом. В глазах почернело, из лёгких выдавило воздух, сердце затрепыхалось. В предобморочной тишине, Розвет увидела упругие нити биопластика, взрывообразно выскочившие из стен капсулы в попытке спасти ценный груз - её, Розвет. Потом она отрубилась.
*
Жаба смотрела на Волата. Её пасть топорщилась стрекалами, от которых руки покрывались волдырями. Липкий язык подрагивал, готовый поразить непрошенного гостя. Жаба моргнула и Волат протянул руку ещё немного - эта тварь видела только движущиеся объекты. До тугой грозди жабьей икры в гнезде было уже недалеко.
Лес готовился к отливу. Сворачивались над головой листья гигантских папоротников. Замшелые кочки вспыхивали россыпями цветов, пухли лаковые шляпки грибов, раскрывались как оригами щупальца полипов.
Жаба снова мигнула и Волат ухватил одну из трёх икряных кладок. Забирать всё нельзя, не то жабы переберутся со своими гнёздами на другое дерево, и Тинке останется без лакомства. Волат посмотрел на спокойную жабу и перевёл взгляд на небо, успеть бы до утра.
Плотные разноцветные тучи лежали, будто расплесканный по небу мармелад. Стая летучих рыб заложила крутой вираж над лесом, двигаясь изломанным зигзагом. 'Что их напугало?', - подумал Волат.
– 'Ишь, как юркнули! Скайхарадоны безобразят?'. Тут их набрякших туч и вывалилось то, что напугало летучих рыб. На мгновение Волат даже не сообразил, что же это такое. 'Эй! Тревога! Соберись, сопляк!', - рявкнул в голове Волата голос Сержанта, не беспокоивший уже давно.
Из прорыва туч, куда-то вглубь леса, опускалась на оранжевых кольцевых парашютах спасательная капсула. Бабахнули тормозные пиропатроны, капсула скрылась за верхушками папоротников, а следом устремились летучие рыбы, решившие, что если уж она не охотится на них, то стоит попробовать поохотиться на неё.
Волат восхищённо вскинул руки и тут же заорал от боли - древесная жаба наконец-то его увидела. Он скатился с дерева и оглянулся в поисках Тинке, которого оставил внизу два часа назад. Кота не было.
– Тинке!
– крикнул Волат закипая, обернулся.
Тинке благопристойно сидел на валуне за его спиной и преданно таращил обе пары изумрудных глаз. По его честной, морде читалось, что он никуда не уходил с поста.
– Нужно прямо сейчас идти в лес, - сказал Волат.
Тинке облизнулся чёрным языком и повернулся к лесу задом. Он не желал идти в лес днём, он был умный кот.
'Пошевеливайся!' - крикнул Сержант.
'Без кота в лесу делать нечего', - осадил его Умник, ещё один голос в голове Волата.
'Возьми его за шкирку и вперёд!' - скомандовал Сержант.
'Заткнулся бы ты, Сержант', - ответил Волат.
– 'Пока я тебя не угомонил'.
'Что? Неповиновение? Вздёрнуть на рее!' - крикнул Сержант и Волат удивился - отродясь у них не было рей.
'Умник! Он может меня угомонить?' - спросил Сержант.
'Не знаю', - ответил Умник.
'Точно могу', - сказал Волат.
– Послушай, Тинке, - сказал Волат.
– Там людям нужна помощь.
– Если бы кто-то из твоих оказался в беде, ты бы помог?
– спросил Волат.