На грани…
Шрифт:
Бармен, широкоплечий, длинноволосый мужик лет 40, в джинсовой жилетке подошёл к ним, вопросительно смотря на друга.
– Что с ней? Молоденькая совсем, – сказал он.
– Кисть, похоже, сломана, поможешь? – спросил Дмитрий.
– На вывих больше походит или трещина… Осматривать нужно. Она под чем?
– Не спрашивай, ублюдок один накачал.
– Так это та девчонка и есть, о которой ты рассказывал? Хорошенькая, – усмехнулся Захарыч. – В чувства её приведи для начала. И в комнату тащи, она не в адеквате, разгромит что-нибудь, потом оправдывайся перед законниками. – Он поднял лицо девчонки, оценивая зрачки. – Эй, деточка, на меня смотри, – щёлкнув пальцами, сказал он. Лиса дёрнулась, рванув со стула, но только едва не свалилась, опираясь о Дмитрия. – Не много, видимо, приняла… Я чай заварю, а ты под душ её отправь, холодный, придёт в себя. Рука опухла, нужно чтобы сама дала осмотреть, анестезию не поставишь.
– Идёт, – кивнул он, поднимая проблему со стула. – Ногами перебирай, купаться будем…
– Не трогай… – проскулила она, когда Дмитрий втолкнул её в небольшую комнату на втором этаже, включая холодную воду.
– Больно надо, – огрызнулся мужчина, затаскивая Алису в душ. Холодная вода ошпарила кожу, заставляя взвизгнуть, она попыталась вырваться, но Дмитрий не позволил, захлопывая дверь в кабину. – Сейчас полегчает… Терпи!
Селезнёва сползла по стене на холодную плитку, сворачиваясь калачиком под ледяными струями воды. Десять минут хватило привести в чувства. Девочка подняла голову, более осознанным взглядом смотря на мужчину.
– Отпусти, – шепнула она, пытаясь укрыться от холодных капель. Дмитрий взял полотенце, вытирая мокрое лицо.
– Я дам тебе рубашку, ты переоденешься, хорошо? – спросил он, помогая подняться. Алиса молча кивнула, не до конца понимая, что он от неё хочет. Мужчина протянул сложенную одежду, отворачиваясь, девушка не двигалась, глупо закусывая губы. – Ну вот что мне с тобой делать?! – нервно произнёс он. – Ладно… Чёрт с ним… – стаскивая кофту с топом сказал он. – Я ничего тебе не сделаю, даже не смотрю. Не дрожи, – Лиса не унималась, пытаясь отбиться от рук. – Да не собираюсь я тебя насиловать! Успокойся! – Дима помог надеть рубашку, убирая мокрые волосы с лица. – Встаём…
– Почему ты обо мне заботишься? – спросила она, полностью облокотившись на его плечо. – Я тебе никто…
– Пойдём на кровать, – игнорируя вопрос, сказал он, стащив с неё джинсы. Рука нащупала плёнку, разворачивая девушку спиной к себе. – Это что?
– Это он сделал, мужчина, который меня купил… В клубе, он сказал, что ему не нужна наркоманка, я поэтому… Паша здесь не причём… Не хочу быть ему нужной… Тому мужику… – дрожащим голосом произнесла Алиса. – Его Арнольд Афанасьевич зовут, фамилии не знаю, он учредитель… – она замялась, нерешительно смотря на Дмитрия. Слова давались с трудом, но Лиса собралась, выдавливая то, что не могла сказать никому. – Помоги мне… Пожалуйста… Я не буду больше принимать, если ты так скажешь… Всё сделаю, что захочешь… Мне некого больше попросить…
Мужчина ударил кулаком по стене, не зная, что ответить. Он прежде видел такую же тату. Горец… Бывший афганец, смотритель города в 90-е, сейчас один из крупнейших поставщиков цемента на центральной части и юге Россией. Но это прикрытие, основная деятельность – оружие, наркотики и живой товар. Эта девочка личная игрушка, собственность. Связаться с ней, тем более помогать, значило подставить под удар не только себя, но и всю семью… Смертный приговор, ради незнакомой девчонки, которая в последние дни занимала все мысли. Нет! Он давно не пацан, который в своё время уже ввязался в нечто подобное… Тогда он и так потерял слишком многое, девушку которую любил… Малолетнюю, запутавшуюся наркоманку, такую же, кем сейчас видел Алиску и кем был в её же возрасте…
– Чёртов придурок, – выдохнул он, смотря на зажавшуюся девочку. – Мой друг осмотрит твою руку, если нужен будет гипс, сделаем. Но на этом всё, это единственное чем я могу помочь тебе. После этого я отвезу тебя домой и ты больше никогда не приблизишься ни к Кате, ни ко мне. Ясно?
– Ясно… – отвернула голову Алиса. Глупая девчонка, что она ожидала? Сколько усилий стоило попросить почти незнакомого мужчину о помощи… После ухода отца, всех безответных писем ему, девочка зареклась никогда ни о чём не просить… Что стоило это унижение? Ничего, она давно осознала, что не нужна никому, разве что Ане, и то, потому что малая просто не может сама заботиться о себе… Девушка подняла на него глаза, выдохнув. – Я заплачу, у меня есть чем, – стаскивая с шеи болтающийся кулон, шепнула она. – Здесь бриллиант, 0,8 карат, ты можешь его продать и ещё деньги… 100 тысяч… Они дома, я…
Конец ознакомительного фрагмента.