Чтение онлайн

«Где там письмо от господина Циммермана? Ага. Проверим еще разок. Цену в марках переводим в рубли и округляем. Ровно четыреста пятьдесят тысяч. И еще неизвестно, какова таможенная пошлина. В комплекте поставки идет оборудование под производство пистолетов двух калибров и патронов к ним 9х19 и 7,62х25. Добавляем заказ на консервный завод полного цикла. Оцениваем его в двести тысяч и ставим галочку. Еще один заказ на «Илис-Блитц»: патронная линия под все новинки. И пожалуй, с учетом будущих госзаказов. Тысяч сто пятьдесят, как минимум. Очередная галочка. Свой сталелитейный завод – тоже как минимум полтора миллиона, плюс неизвестно сколько на реконструкцию. Галочка. Сеть торговых центров по крупным городам. Эти, пожалуй, сразу прибыль начнут приносить. Если найду столько честных управляющих. Значит, после того, как организую маленькую службу безопасности. Совсем маленькую, не больше тысячи человек в штате».

В своих поездках и просто в отрядном обиходе поручик столкнулся с интересным фактом: количество поддельных продуктов и вещей просто поражало воображение. Оливковое масло, полученное путем смешивания постного, льняного и кунжутного масел; «настоящее Парижское масло», по вкусу напоминавшее масло моторное; мука, хлеб, конфеты, чай, макароны, кофе, пиво, сахарин – список можно было продолжить до бесконечности. Причем все подделки были отечественного производства, в чем Александр убеждался не раз. К примеру, попробовав и сравнив контрабандный молотый кофе и местного помола, навсегда зарекся пить последний, потому как бурда ужасная. Вот тогда у него и мелькнула в первый раз мысль, что тот, кто будет торговать натуральными продуктами, вдобавок с гарантией этой самой натуральности, попросту озолотится. Забывшись, корнет стал ходить по комнате и считать вслух.

– Полтора да пятьсот… И Шухову за труды. И пятьсот на обеспечение. Да тысяч триста в резерв. Не меньше трех-четырех выходит, но остановимся на пяти. Нда, размахнись рука, раззудись плечо. Ладно! Теперь подумаем, где такие бабульки водятся.

Гдах… гдах… гдах…

Мерно бухала выстрелами берданка, оглушая «приемную комиссию», собравшуюся в том же составе. В программе испытаний (и развлечений) было всего два пункта. Первым шло натурное испытание бронепластин в шесть миллиметров толщиной путем безжалостного расстрела из: «манлихер-каркано», берданки, «раст-гассера» и «рокота». Для каждого оружия была установлена своя цель (тем более что бракованных или просто неправильной формы листов стали хватало. Бедняга грузчик едва не родил, когда затаскивал два небольших с виду ящика – для начала на второй этаж, а потом и прямиком в квартиру поручика) и дистанция. Для винтовок – десять саженей, для револьвера и пистолета – две с половиной.

Второй пункт обязывал: всласть настреляться из пистолета трехлинейного калибра и наконец определиться с именем новой игрушки.

Рдах… рдах… рдах…

Это уже глухо залаял револьвер в руках довольно улыбающегося Григория. Отойдя в сторону от маньяка стрелкового дела, поручик и Греве стали перекрикивать выстрелы, пытаясь побеседовать.

– Валентин Иванович, я как-то упустил. А почему всего шесть комплектов? Вроде десять заказывали?

– Все верно, Александр Яковлевич. Да вот только сталь нужной марки закончилась, и брака многовато вышло. Следующая поставка месяца через три, не раньше.

– Надо же. Отчего же такой срок?!

– И срок большой, и цена немаленькая. Самая лучшая тигельная сталь выделки Обуховского заводу. Вы бы знали, как долго я уговаривал ее продать!

Ррдаум… ррдаум… ррдаум…

– Ваш унтер сегодня явно в ударе.

– Верно, пострелять он любит. Как и я, впрочем.

Григорий так разошелся, что моментально опустошил все снаряженные обоймы и магазины.

«И мои не забыл прихватить, зараза…»

– Сам потратил, сам и набивай!

– Прощения просим, Александр Яковлевич, сей момент все исправлю!

– Валентин Иванович, освидетельствуем мишени? Прошу вас.

Мишень номер один больше походила на неудачную попытку пьяного подмастерья изготовить дуршлаг – дырок много, да все как попало разбросаны меньше по краям, больше по центру. Собственно, иного от «рокота» и не ожидалось. А вот «раст-гассер» сильно порадовал. В основном тем, что так и не смог пробить пластину: даже при неоднократном попадании пули в одно и то же место только добавлялись новые царапины, а вот вмятин не было.

«Значит, и остальные револьверы не пробьют, кроме совсем уж «слонобоев». Но таких у контрабандистов отродясь не бывало. Винчестеры под револьверный патрон тоже не страшны. Хороший результат, и точно спасет немало жизней».

«Манлихер-каркано» мог похвастаться тремя сквозными дырками и многочисленными глубокими вмятинами, а берданка только вмятинами. Зато пластину от ударов вдавило так, что пришлось немного потрудиться, выковыривая ее из надломленного деревянного крепежа.

– Ну, господа, слушаю ваше мнение. Григорий?

– Вещь!

Унтер с очень большой радостью потряс перед собой пластиной-дуршлагом, сияя при этом как маленький прожектор.

– Григорий, я же тебя о другом спрашиваю!

– Супротив револьвера и охотничьего самое оно будет. Да и винтовки, какая поплоше – тоже сойдет. Вот.

– Валентин Иванович?

– Интересный результат. А против винтовочной пули, думается мне, вдвое увеличить толщину, и никакие винтовки страшны не будут. Вот только тяжесть? Да-с.

«Увеличить толщину можно. А вот ходить-то получится?»

– Сколько вес комплекта в сборе?

– Полпуда точно, Александр Яковлевич!

«Восемь килограммов. Терпимо. А второй вариант будет для штурмовых групп полиции. Вот только когда он еще понадобится им, неизвестно».

– Да и так хорошо!

Унтер, расслабившийся в знакомой компании, рискнул вставить свои пять копеек. Поглядев на пластины, рядком выложенные перед ними на грязноватый и подтаявший уже снег, Александр попытался объяснить, как мог:

– Гриша, эта кираса поможет только против револьверов. Близкий выстрел из любой винтовки или ружья ежели и не пробьет пластину, что весьма сомнительно, так точно напрочь отобьет тебе все нутро. Смотря куда прилетит, конечно.

– Пусть только супротив револьверов – уже подмога немалая. Да и из винтовки меня подстрелить не всякий сможет! И нутро отобьет пущай – главное, что дырки не будет, остальное переживу.

– Тоже верно. Валентин Иванович, как будет возможность, организуйте для испытаний одну пластину на восемь миллиметров и одну на десять.

– Будет сделано, Александр Яковлевич. Приступим к дальнейшим испытаниям?

– А можно я?

Унтер дождался утвердительного кивка, подобрал и пошел устанавливать одну пластину. Чего просто так палить, когда есть возможность совместить приятное с полезным?

Ттах… ттах…

Выстрелы пистолета воспринимались на слух, как резкие и звонкие щелчки. Как удары плеткой.