Чтение онлайн

— Да, войдите.

В дверь просунулась голова Маши, отцовской помощницы.

— Владислав Сергеевич, — мило заулыбалась она, — Сергей Иванович уехал домой, просил вам передать, что вы остаетесь за главного вместо него.

— Что? Почему уехал? — я нахмурился.

Я не помнил, чтобы отец брал и уезжал с работы в разгар дня без серьёзной на то причины. Рука непроизвольно дернулась в сторону телефона, но остановилась на полпути. Какая мне, к черту, разница. Это не мое дело.

— Он ничего не объяснил, — Маша пожала плечами.

— Хорошо, — я махнул рукой, как бы показывая, что наш разговор окончен.

Но Маша не торопилась уходить. Она сделала ко мне несколько не очень уверенных шагов и смущенно улыбнулась.

— Раз уж вы сегодня за Сергея Ивановича, значит, и я должна быть вашей личной помощницей. Что я могу для вас сделать?

Она послала мне недвусмысленный взгляд, а я вздохнул. Что не так со всеми этими девушками? С самого моего появления мне не даёт прохода Маргарита, строят глазки почти все девушки в офисе, а теперь ещё и секретарша отца готова предложить мне разного вида помощь. На меня, похоже, объявили здесь своего рода охоту, и местные хищницы дружно пошли в наступление. Кроме Полины — вот уж кто вообще не собирался охотиться, но это не помешало ей подобраться ко мне ближе всех.

При воспоминании о Полине где-то внутри болезненно кольнуло. Я уже забыл, когда кто-то вот так на меня смотрел и хотел просто быть рядом. Это выворачивало наизнанку всю душу, я до дрожи хотел ей позволить помочь, но сделал лишь то, что всегда умел лучше всего — оттолкнул. Я слишком хорошо научился отпугивать тех, кто подошел слишком близко — еще до того, как они успеют сделать больно. Или просто исчезнуть из моей жизни.

Я отмахнулся от круживших в голове мыслей и посмотрел на Машу, как бы невзначай расправляющую кружево на слишком глубоком вырезе блузки.

— Спасибо, Мария, если мне что-то пригодится, я к вам обращусь, — холодно процедил я, — а сейчас извините, у меня много работы.

Она удивлённо захлопала ресницами, видимо, ещё раздумывая уходить или попробовать перейти в более активное наступление, но, столкнувшись с моим ледяным взглядом, пробормотала что-то невнятное и поторопилась выскочить за дверь.

Работы и правда было много, и время до конца рабочего дня пролетело незаметно. Мне даже почти удалось выбросить дневное происшествие из головы и остыть.

В начале седьмого я вышел из кабинета и направился к лифту. Возле него стояла Полина, не сводя глаз с табло над лифтом, отсчитывающего этажи. Двенадцать, одиннадцать, десять, девять…

Я успел запрыгнуть в уже закрывающиеся двери лифта. Полина бросила на меня удивлённый взгляд, а затем отвела глаза и стала упрямо смотреть куда-то в сторону.

— Полина.

Она лишь мотнула головой, как бы призывая меня остановиться и не продолжать.

— Ты вправе на меня злиться, — продолжил я. — Но так было лучше. Для тебя, в первую очередь. Зачем тебе это нужно, Полин? Это мои проблемы, тебе нет нужды в них вникать. Я в состоянии со всем разобраться сам.

— Хорошо, — глухо ответила она. — Я тебя поняла. Извини, что решила тебя поддержать, не стоило этого делать. Давай останемся просто коллегами, которые… Которые совершили небольшую глупость. И не будем больше лезть друг другу в душу.

— Я бы не назвал случившееся глупостью.

— Называй, как хочешь.

Двери лифта распахнулись на первом этаже, и она легко выпорхнула из них.

— Я не хотел обидеть тебя, — бросил я ей вдогонку.

Она резко остановилась и повернулась, гневно уперев руки в бока.

— Тогда что ты хотел? Не хочешь рассказывать, в чем дело — и не надо, я не настаиваю. Это твоя жизнь и твое право. Но можно же не так резко и грубо?

— Прости. Я даже не отрицаю свою вину. Я сорвался, и ты оказалась в зоне поражения. Знаю, хреновое оправдание, но какое есть.

Я увидел, как черты ее лица начали сглаживаться, а взгляд потеплел. Нет, Полина, не надо. Только не прощай меня так легко. Лучше скажи правду — что я та еще сволочь, развернись и уйди. Так для всех будет проще. Не позволяй мне сделать это с тобой снова.

— Ладно, проехали, — она кивнула, кажется, вполне удовлетворенная моим извинением.

Я вздохнул. И чем я только заслужил такое отношение? Ничем. Это все только она — и ее желание дать мне ещё один шанс. Который я наверняка бездарно упущу.

— Не хочешь прогуляться? Пройдёмся по набережной, выпьем кофе, — предложил я.

— Кофе? — прищурилась Полина.

— Хорошо, чай, — я усмехнулся, — согласна? Сегодня отличная погода, и совсем не хочется проводить этот вечер дома.

Она задумалась на несколько секунд, а затем коротко кивнула головой.

Мы шли по набережной, неспешно попивая чай из больших бумажных стаканчиков и вдыхая свежий весенний воздух, уже наполняющийся нотками распустившихся цветов. Я искоса глянула на Влада, и сердце в который раз предательски ускорило свой ритм. Все же он безумно привлекателен, этого не отнять.

— Я раньше очень любил тут бывать, — произнес Влад.

— На набережной?

— Да. Это одно из немногих мест, по которым я скучал.

— Ты долго прожил за границей? — я остановилась и оперлась руками об ограждения. Влад замер рядом со мной.

— Пять лет. Уехал, едва окончив институт. Хотел раньше, но решил дождаться диплома.

— И ты совсем не скучал по дому? Совсем-совсем?

— Нет.

— Я бы так не смогла, — вздохнула я. — Я очень люблю свой дом, свою семью. Я даже живу до сих пор с родителями, — у меня вырвался смешок. — Не представляю, как можно вот так все бросить и уехать на другой конец света.

— У тебя замечательная семья. Тебе не нужно это даже представлять.

Его голос едва уловимо дрогнул. Будто случайно сорвался. Но стоило заглянуть в глаза, и сразу становилось ясно — не случайно. Надо же, я три года проработала в компании его отца, и никогда бы не подумала, что этот приятный, интеллигентный и крайне умный человек мог так сломать своего собственного сына. Правду говорят: чужая семья — потемки. Что он делал? Бил, унижал, был домашним тираном? И как вообще мальчик из богатой и благополучной семьи оказался в интернате? Столько вопросов и ни одного ответа. Но, если честно, меня это не особо и касается — наши встречи и ночь, проведённая вместе, совсем не означает, что мы стали кем-то большим друг для друга.