На льду
Шрифт:
Пока к ним добрался, они уже третью сеть ставят, протаскивая веревочный урез подо льдом, от лунки к лунке, словно шнурок в ботинке. Продернут на всю длину, привяжут сеть за верхнюю обору - и под лед ее. Ловись, рыбка...
Начались обычные разговоры: кто, где да чего. Оказалось, что успел я вовремя. Вчера еще по Дону шла шуга. А ночью встала река.
В лунке я померил толщину льда. Угадал - два пальца. Даже не верится, что ходим и даже втроем стоим, а лед потрескивает, но держит. А ведь внизу - шесть ли, семь метров. Представишь эту темную холодную глубь и гибкую корочку льда, всего в два пальца, - жутковато становится. Но - дело привычное.
Зимний день, за полдень перевалив, быстро спешит к вечеру. Рыбаки мои сети поставили и убрались. А я через займище выбрался к Дону, потом вернулся на озеро. Лунки уже затянуло льдом. Потянул ветер. По берегу, по льду - желтый свет солнца. Оно уже склонилось к закату, вот-вот на холмы ляжет. От подножий деревьев по снегу тянутся долгие синие тени. От придонских круч до середины реки - вечерние сумерки.
Пора уезжать. Жалко... Так быстро день прошел. Но и - детская радость: к первому льду успел. Хоть и камешки не кидал...
Вспомнил, сыскал на берегу невеликий камень и запустил его через все озеро. Камень подпрыгивал, молодой лед звенел все тоньше и тоньше. И наконец смолк.
А в душе остался этот серебряный звон. Остался надолго, до следующего перволедья. Светлая память долга.