Чтение онлайн

— Поздравляю, теперь ты можешь работать под героинщика с положительным анализом на ВИЧ.

— Tres chic. [8] — Томми ухмыльнулся, как, в его представлении, мог бы ухмыляться сексуальный итальянский мужчина-проститутка.

— …который прилюдно пускает слюни, — добавила Джоди.

«Черт, на нее не действует моя ухмылка сексуального итальянского мужчины-проститутки», — подумал Томми. А вслух сказал:

— Не груби мне, я новенький. У меня губы не сходятся, если вылезают клыки.

Джоди повернула ключ и распахнула дверь. Там на площадке в отключке лежал Уильям, мужик с огромным котом, а на груди у него спал Чет — собственно огромный кот.

— Я тебе говорил, что получится, — сказал Томми.

Джоди шагнула к лестнице и закрыла за собой дверь.

— Давай ты первый.

Через пятнадцать минут, сложив пять шприцев с кровью в холодильник, Томми сказал:

— Все это вампирство будет здорово.

Кусая Уильяма, он призадумался — не просто пытаясь обороть в себе мысль о физической близости с настолько скверно пахнущим мужчиной, но и о близости с мужчиной вообще. Однако протерев шею Уильяма ваткой с медицинским спиртом, который они купили в аптеке, и утешив себя тем, что большинство вампиров в литературе все равно сексуально амбивалентны, Томми поддался голоду по крови.

Теперь ему было гораздо спокойнее — проблема еды решена. Ну, хотя бы на некоторое время. Если его друзья их не прикончат в ближайшую пару дней, ему, быть может, и понравится быть вампиром. Томми повернулся к Джоди — и нахмурился.

— Но никак не могу избавиться от мысли, что это, может, и неправильно — так пользоваться бездомным пьянчугой.

— Можно просто пойти на охоту и поубивать людей, — бодро ответила Джоди. У нее в углу рта осталась корочка подсохшей крови Уильяма. Томми лизнул себе большой палец и стер.

— Но мы, правда, подарили ему прекрасный свитер для огромного бритого кота, — сказал он.

— Я его очень любила, — сказала Джоди. — А кроме того, мы ему предоставляем теплую площадку для ночлега, — добавила она, сама нырнув в эту теплую кучу собачьих какашек — самооправданий Томми.

— А если каждый день брать будем понемножку, ему станет гораздо лучше. Мне же было отлично.

— И сами не сопьемся.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросил Томми.

— Лучше. Опохмелилась. Ты?

— Жужжит, как от пары пива, не больше. Хочешь, сейчас поэкспериментируем?

Джоди посмотрела на часы.

— Нет времени. Лучше завтра ночью.

— Ну да. Так, что у нас дальше по списку? Похоже, что жаркая мартышечья любовь.

— Томми, нам еще нужно найти дневного человека, чтоб нам помогал. Нам отсюда съезжать.

— Я думал про Аляску.

— Вот молодец, но нам все равно надо найти такое место, где нас не найдут ни Животные, ни инспектор Ривера.

— Нет, я думал, что нам стоит переехать на Аляску. Во-первых, зимой там темень по двадцать часов в сутки, и у нас будет масса времени. А кроме того, я где-то читал, что эскимосы кладут своих стариков на лед, когда тем приходит пора умирать. Люди будут просто оставлять нам закусь.

— Ты смеешься.

— Как порции эскимо? — Томми ухмыльнулся.

Джоди подбоченилась и уставилась на него, приоткрыв рот, словно ждала продолжения. Но его не последовало, и она сказала:

— Тогда ладно, пойду преображусь.

— В волка?

— Переоденусь, трупный дух.

— Я ж не знаю. Может, ты научилась.

Томми считал Аляску прекрасной мыслью. Только из-за того, что Джоди на несколько лет старше, она постоянно ведет себя так, будто все его мысли — дурацкие.

— Но с Уильямом же получилось, — обиженно произнес он, складывая покупки.

— Это была хорошая мысль, — согласилась Джоди из гардеробного чулана.

И что теперь?

— Ну и про Аляску неплохая.

— Томми, да на Аляске живет человек девять. Мы будем выделяться, не думаешь?

— Нет, там все бледные. У них почти весь год солнца не бывает.

Джоди вышла из чулана в своем маленьком черном платье и блядских туфельках «выеби-меня» с ремешками.

— Я готова, — сказала она.

— Ничего себе. — Томми сразу забыл, о чем они разговаривали.

— Как по-твоему — помада цвета красного «Феррари» будет чересчур?

— Нет, я обожаю твою помаду цвета красного «Феррари». — «Жаркая сочная мартышечья любовь», — думал он. Именно поэтому он и любил Джоди. Среди всех этих напрягов, даже в опасности — она все равно не жалела времени и заботилась о его чувствах.

Джоди приподняла руками груди, пока те чуть не вывалились из низкого декольте.

— Слишком?

— Идеально, — ответил Томми и пошел к ней с вытянутыми руками. — Даймне, даймне.

Но она пролетела мимо в спальню.

— Это не тебе. Мне надо идти.

— Нет, нет, нет, — воспротивился Томми. — Жаркая мартышечья любовь.

Пока он смотрел, застыв в дверях, Джоди накрасилась помадой цвета красного «Феррари», посмотрелась на себя, нахмурилась и все стерла. Схватила с трюмо другой тюбик.

— Когда вернусь.

— Куда? — спросил Томми. Сексуальная фрустрация довела его до самых примитивных понятий.

Джоди повернулась к нему с новым слоем на губах. Свекольным.

— За твоим клевером.

— Только не в таком виде, ни за что, — сказал Томми.

— Так оно и работает, Томми. Я и тебя так же подцепила.

— He-а, ты была одета в другое, когда мы познакомились.

— Это да, но ты же пошел за мной, потому что я тебя интересовала сексуально, нет?

— Ну да, с этого началось, но теперь у нас не только оно. — Так оно и было, но это ж не причина бросать его дома в половом возбуждении и вообще.

Джоди подошла к нему и обняла. Его руки скользнули в низкий вырез ее платья на спине. В штанах вдруг стало туго, а в нёбо изнутри давили клыки.