Чтение онлайн

Скаут выпил содержимое своей чашки и опустился на циновку рядом с Шанталь. Он жестом показал на разбушевавшийся кратер и поднимавшийся над ним столб дыма.

– Ты уверена, что знаешь, о чем говоришь?

– Уверена. Мой отец изучал этот вулкан всю свою жизнь, а затем мы вместе исследовали его. Он вот-вот начнет извергаться, но ничего разрушительного не произойдет. Верьте мне. Если это вам трудно, то поверьте моему отцу. В мире мало специалистов такого класса.

– И он сейчас там, наверху? Когда такое происходит? Он не боится, что окажется в западне, когда вулкан начнет извергаться?

Она с безразличием взглянула на гору.

– Да, он там, наверху. Но нет, вулкана он не боится.

Скаут взял ее за подбородок и развернул лицом к себе. Его глаза внимательно изучали ее.

– Мне кажется, ты и сама наполовину язычница, Шанталь Дюпон.

Она таинственно улыбнулась:

– Эта культура манит и притягивает, верно?

– Есть свои положительные стороны…

Он взглянул ниже, на ее узенький бюстгальтер без бретелек, дополнявший наряд из саронга. Между двумя кусками ткани оставалась широкая полоса гладкой, загорелой кожи, от которой Скаут не мог отвести взгляда. Шанталь ощутила неловкость.

– Перестаньте глазеть на меня!

– Больше всего на свете обожаю пупки, – внезапно осипшим голосом заметил он.

– Тогда вы наверняка получите удовольствие от следующей церемонии праздника. – Она попыталась переключить его внимание и указала на группу молоденьких девушек, среди которых была и Марго. – Сейчас они станцуют для вас. Постарайтесь сделать вид, что вам понравилось.

– Мне и стараться не придется.

Танцовщицы задвигались в такт барабанам. Их босые ноги переступали по песку. В свете факелов вращались бедра. Покачиваясь, они словно бросали вызов природе. Натренированные мускулы гладких животов перекатывались, словно волны, опадая и вздымаясь в такт движениям бедер. Над покачивавшимися головами плыли корзины с цветами и фруктами.

– Они приносят подношение вулкану, – пояснила Шанталь.

– Я-то полагал, что туда принято швырять девственницу, – пошутил Скаут.

– Так было. – Он перевел взгляд с обнаженных по пояс танцовщиц на Шанталь и внимательно всмотрелся в ее лицо, чтобы понять, не шутит ли она. Нет, она не шутила. – Это одна из уступок здешних жителей христианству.

– Повезло девственницам, – пробормотал Скаут. Взглянув на кратер уже с большим уважением, он отсалютовал ему своей чашкой и отпил еще глоток.

– У вас вырабатывается привычка к нашим напиткам.

Он взмахнул рукой, державшей чашку, и покачал головой.

– Ну не совсем. Пара глотков этого зелья, и создается впечатление, будто в мозгу у тебя несется с ревом скорый поезд.

– Тогда зачем вы пьете?

– Потому что скорых поездов я боюсь куда меньше, чем вулканов. – Он слабо улыбнулся, а сердце Шанталь забилось так бешено, словно и она участвовала в танце.

Когда он не хмурился и не ухмылялся, лицо его становилось очень приятным, надо признать. В последнее время она часто пыталась представить себе, как бы сложилась ее жизнь, повстречай она Скаута на материке. Изменилась бы ее судьба? Вне всякого сомнения, их потянуло бы друг к другу. Но полюбили бы они, поженились бы, нарожали бы детей?

Подобные мечтания не приносили ей радости, напротив – одну лишь боль, потому что не его она встретила тогда в Калифорнии, а совсем другого мужчину. Однако, если бы она подарила свою любовь невинной девушки Скауту, результат, скорее всего, был бы таким же. В том мире ничто не изменило бы того факта, что она – островитянка. Ни дипломы колледжа, ни ее профессиональное признание не могли бы изменить этого.

Неожиданно грохот барабанов смолк. Казалось, что наступившую тишину можно пощупать рукой. Танцовщицы замерли на несколько мгновений, подобно статуэткам, а зрители, и особенно Скаут, затаили дыхание. Затем девушки пришли в движение, словно ожившие статуи, и направились к своим семьям.

В этой атмосфере торжественной таинственности невозможно было говорить громко, и Скаут, наклонившись к Шанталь, шепотом полюбопытствовал:

– А что сейчас будет?

Его близкое дыхание напомнило ей о морском ветерке, так приятно было ощущать его на своей коже. Ночь была необыкновенно теплой, особенно после извержения вулкана. По щеке Скаута от виска стекала струйка пота.

– Они сейчас станцуют совсем другой танец. Только молодые незамужние девушки могут принять в нем участие.

– Почему?

– Потому что его цель – привлечь внимание неженатых мужчин.

– В самом деле? Так что же ты не танцуешь?

– А я не намерена никого завлекать.

Он окинул ее долгим взглядом и на несколько мгновений задержал взор на ее груди.

– А так ли это?

Внутри у Шанталь все пылало и трепетало, как в жерле вулкана, но она старалась оставаться невозмутимой, следя за тем, чтобы голос не выдал ее состояния.

– Если бы я сбросила бюстгальтер и станцевала этот древний ритуальный танец, тогда вы могли бы узнать, что я желаю привлечь ваше внимание.

– Было бы не трудно догадаться, это верно.

– Но я этого не сделаю. Так что не смейте думать обо мне в этом смысле.

Он коротко хохотнул и слегка коснулся указательным пальцем ее живота.

– Это невозможно.

Но тут вновь зазвучали барабаны, и она не расслышала его слов, но сумела прочесть по губам. Отчего и вышло еще двусмысленнее, с сексуальным намеком.

Она сделала вид, что любуется танцовщицами, но на самом деле следила за Скаутом. Его рука лежала совсем близко, и он часто невзначай касался Шанталь. Она видела, как ветерок колышет его волосы. От порыва этого ветерка несколько прядей ее волос отлетели ему на лицо, коснувшись губ. Он не отмахнулся.

Скаут только однажды прокомментировал танец, хрипло проговорив:

– Бог мой, да они не оставляют никаких сомнений в своих намерениях.

Марго приблизилась к Андре и танцевала прямо перед ним. Ее бедра поднимались и опускались, делали завораживающие медленные вращательные движения, безупречные с хореографической точки зрения, но откровенно призывные. Андре наблюдал за девушкой затуманенным взором чуть прищуренных глаз, а его голая грудь вздымалась от взволнованного дыхания.