Чтение онлайн

— Дорогая моя Уинетт! — Эйрик снова положил руку ей на плечо, излучая сочувствие и заботу. — Прости, я искренне верил, что талисман поможет тебе увидеть то, что происходит на самом деле… но теперь ясно, что я заблуждался, — он помрачнел, его пальцы сжались сильнее, словно пытаясь влить в ее тело немного спокойствия.

— Может статься, — его голос упал почти до шепота, — сила твоего Камня здесь ограничена.

— Как такое возможно? — с тревогой спросила Уинетт, потянувшись за кувшином — не столько потому, что хотела вина, сколько для того, чтобы освободиться.

Эйрик пожал плечами. Чуть наклонившись, словно в задумчивости, он какое-то время изучал бокал в своей руке, затем перевел взгляд на ее лицо.

— Этот мир так необычен… думаю, ты это уже поняла. В мире людей сила, заключенная в талисмане, обладает великим могуществом, но здесь нас окружают чары Ашара. Возможно, именно они и ограничивают силу талисмана. Мир, который тебе известен, — это владения Госпожи, но они не простираются до Нижних пределов. Здесь ее власть могла отступить перед волей Ашара.

Он словно читал ее мысли. Именно эти страхи терзали Уинетт, когда она обдумывала свое положение. Слова Эйрика повергли ее в ужас. Она с трудом подавила дрожь в руках. Пища вдруг стала безвкусной. Она с трудом протолкнула в горло кусок, поднесла к губам бокал и сделала жадный глоток.

— Это не значит, что надежда потеряна, — произнес Эйрик, и Уинетт вздрогнула от удивления. — Просто теперь мы знаем, что водоем по-прежнему будет показывать все возможные события.

— Я к нему больше не подойду, — жестко сказала Уинетт.

Эйрик сочувственно кивнул.

— Если это зрелище повергает тебя в такую скорбь — могу только приветствовать твое решение. А о Кедрине я постараюсь узнать другими способами.

— Есть другие способы? — вопрос сам сорвался с ее губ. Надежда вновь ожила, пробиваясь сквозь сомнения.

— Возможно.

Эйрик выпрямился. Его лицо стало торжественным, но в глазах таилось нечто такое, чего она не могла прочитать. Странная догадка мелькнула у нее в голове: с ним не действовали приемы Эстреванских Сестер.

Многое из того, что она умела, прежде чем сложила с себя обет безбрачия, могло вызвать у непосвященных суеверный трепет. Но большая часть навыков, приобретенных долгими упражнениями, сохранилась — в том числе и способность читать по выражению лица, движениям тела, видеть за словами истину, таящуюся в мышцах и коже, в движениях глаз, в блеске пота. С Эйриком это было бесполезно. Она видела лишь то, что он считал нужным ей явить. Но, может быть, она все усложняет? Неужели эти черты лгут?

— Ты сказал «возможно»? — повторила она, решив, что молчание затянулось.

Он поспешно кивнул. Непонятно, что стояло за этим: неуверенность или нежелание раскрыться.

— Боюсь, эти средства могут тебе не очень понравиться, — изрек он наконец.

— Неужели? — ответила Уинетт. — Если они позволят что-то узнать о Кедрине…

— Они потребуют снова применить талисман, — тихо произнес Эйрик.

Уинетт едва удержала слова протеста, готовые сорваться с губ. Ловушка? Но Эйрик по-прежнему выглядел таким искренним… Он глядел серьезно, почти взволнованно — словно с трепетом ожидал ее ответа. Это был взгляд человека, который желает лишь одного — помочь ей, человек, который готов на все ради ее блага и для которого нет ничего страшнее, чем обидеть ее. Если здесь таилось коварство, то слишком искусное, чтобы его распознать. Отказавшись сразу, она открыто выкажет Эйрику недоверие, а значит, лишит себя надежды узнать что-то о Кедрине.

— Как так? — осторожно спросила она. — Ты сам только что говорил, что талисман не действует здесь в полную силу. А теперь собираешься его использовать?

Эйрик повел плечами, мягкая ткань сюрко зашелестела.

— Это будет непросто, — сказал он. — Я хочу использовать кое-какие чары… и приспособление, которое сам изобрел. Талисман не смог упорядочить видения в водоеме, потому что этот мир ограничивает его силу. Но только ограничивает. Может быть, мне удастся преодолеть эти ограничения.

— С какой целью? — ее рука непроизвольно потянулась к Камню.

— Я думаю, мне удастся создать что-то вроде маяка, — задумчиво произнес Эйрик. Затем, подавшись вперед, он заговорил торопливо, будто боясь потерять хоть слово: — Я уверен: действие Камня можно усилить настолько, что он сам приведет Кедрина сюда. Это и занимало меня последнее время — настолько, что я пренебрегал долгом гостеприимства. Я бы ни за что не оставил столь очаровательную гостью в одиночестве, если бы не стремился исполнить ее заветное желание. Сегодня были сделаны последние приготовления. Можно считать, что мое устройство готово. Для завершения работы нужен только талисман.

— И оно приведет сюда Кедрина?

— Да. Полагаю, что да, — Эйрик просиял. Это была гордость рыцаря, который совершил ради дамы славное деяние. — Его половина Камня ответит на зов, который я стану посылать, и проведет его сквозь самые опасные пределы преисподней.

— А когда он придет?

Уинетт почувствовала, как сердце затрепетало и заколотилось быстрее. В порыве радости она едва не забыла об осторожности.

— Тогда, когда две половинки талисмана соединятся, — с воодушевлением произнес Эйрик, заразительно улыбаясь. — Став единым, Камень раскроет все свое могущество. Разве такое уже не случилось, когда вы бросили вызов Посланцу в Белом Дворце?

Уинетт кивнула. Тогда, в разгар страшной схватки, она вдруг ощутила, как сила Камня наполняет ее. Эта сила вела ее, вела Кедрина… И перед этой мощью грозное могущество подручного Ашара не устояло.

— И тогда… я уверен, эта сила откроет нам путь, — произнес Эйрик. — Мы выйдем на свободу.

— Мы? — переспросила Уинетт. — Ты тоже хочешь покинуть это место?

Улыбка Эйрика угасла, его лицо стало почти печальным, голова поникла.

— Я здесь такой же пленник, как и ты, дорогая. Я хочу снова спокойно и без препятствий ходить по дорогам Королевства. Я устал находиться в заточении.