На рассвете

Она сидела, облокотившись спиной о его ноги, и наблюдала, как постепенно сиреневая дымка светлеет, исчезая в серо-жёлтом свете, как одна за другой окрашиваются в оранжевый цвет верхние этажи многоэтажек. Глаза увлажнились, и она их закрыла, а после хрипло рассмеялась:

– Знаешь ведь, как я ненавижу рассветы.

– Знаю, – тихо ответили ей.

– Всё это напоминает мне «Крестовый поход Хроно»: и жили они счастливо до самого рассвета.

– Я всегда буду рядом. – Ещё тише, как мало осталось времени.

Она повернулась и, положив подбородок на его колени, всхлипнула. Слёзы потоком полились из глаз. Через пару секунд на джинсах парня появились тёмные пятна.

– Останься. Или… забери с собой.

– Нельзя так.

– Почему? Ведь ты так давно со мной. Я не представляю, как это… – она запнулась.

– Я буду с тобой, просто…

– … я не смогу чувствовать тебя, говорить с тобой, видеть тебя! Это называется быть со мной?!

– Прости.

Молчание зависло на минуту. Она посмотрела в глаза парню и через силу выдавила из себя улыбку.

– Я буду скучать.

– Я тоже.

А мир становился всё светлее и блеклей: совсем немного, и лучи солнца доберутся до их укромного места.

Я – обычная девушка, живущая в обычном городе обычной страны обычного мира. Зовут Настя. Родители развелись, и живу я с отцом. Он, не зная, как воспитывать единственную дочь, дал полную свободу воли при условии хорошего поведения и оценок. Меня это вполне устраивает. Учусь в одиннадцатом классе… точнее тогда училась.

Сколько лет прошло с тех дней? Ты ведь помнишь, что у меня проблемы с математикой. Совсем не знаю, почему начала писать этот рассказ. Может, потому что очень скучаю по тебе и надеюсь, что ты прочтёшь нашу повесть вместе с другими людьми, которым понравится весь этот бред. Ведь ты обещал, что всегда будешь рядом, хоть я и не почувствую. Остальные, наверняка, догадались, о ком было написано предисловие, которое должно было стать концом. Что ж, кажется, надо начать по порядку. А первая моя глава называется:

– Ненавижу рассветы! – Воскликнула Настя, возвращаясь домой со дня рождения друга, который устраивал празднество в воскресенье.

Понедельник обещал быть тяжёлым, так как приходилось рано утром идти домой, чтобы принять душ и бежать в школу. Конечно, можно было прогулять занятия, но должен был появиться новичок, и хотелось на него взглянуть. «Свежий» ученик, и это посреди года.

– А я очень их люблю, – кто-то шедший сзади заставил Настю вздрогнуть.

Девушка обернулась и посмотрела на худощавого парня среднего роста, дружелюбно помахавшего ей. И без того узкие глаза незнакомца были сощурены в усмешке. Он был одет в белую футболку и расстёгнутую синюю рубашку в клетку, которые подчёркивали его худобу.

«Не в моём вкусе», – подумала Настя и ускорила шаг. Она вспомнила все жуткие жути про злобных насильников и кровожадных привидений. Из-за этого никогда ещё путь в родную квартиру не казался таким долгим. Парочку раз девушка оборачивалась назад и встречалась взглядом с подозрительным незнакомцем, который шёл не так близко, чтобы начать кричать, но и не так далеко, чтобы перестать обращать на него внимание.

Буквально влетев в собственный подъезд, девушка громко хлопнула дверью и украдкой выглянула в маленькое окошко в пролёте между первым и вторым этажами: никого. Отругав себя за паранойю, Настя поднялась на свой этаж и как можно тише открыла дверь. В одной из комнат громко храпел отец, которому до пробуждения на работу оставалось ещё два часа. Впрочем, как и самой школьнице.

Настя поплелась в ванную и включила горячую воду. Прошло примерно семь минут, прежде чем «тёпленькая пошла». Щедро посыпав купальную ёмкость ромашковой солью, девушка заткнула дно пробкой и стала раздеваться. По ходу дела школьница составляла подборку музыкальных треков в телефоне. Когда плейлист был готов и в комнате запел Olly Murs, извиняясь за то, что ему нравится, как двигается субъект песни, Анастасия заметила, что замёрзла и поспешно залезла в ванную. Казалось, она на мгновение прикрыла глаза, как музыку прервал будильник. От неожиданности девушка вскочила на ноги, но не удержалась и упала обратно в ванную больно ударившись локтем о бортик.

Выбравшись через некоторое время после поскуливаний, Настя с горем пополам высушила волосы, накрасилась, оделась и, не позавтракав, побежала в школу.

Ворвавшись в класс, девушка с облегчением заметила, что учительница отсутствует, а новых лиц в помещении не наблюдается. Она прошествовала к самой дальней парте у окна, где докрашивала ресницы миловидная брюнетка.

– Привет, Дин. Опять с Ринатом поругалась? – Будничным голосом спросила Настя.

Дина и Ринат были самой шумной парой на памяти девушки. Не было и недели, чтобы они не ругались, а спустя пару часов мирились где-нибудь в закрытом кабинете, раскидав при этом все парты, порвав множество тетрадей и исписав доску причинами личной ненависти друг к другу. Директор давно уже махнул на них рукой и просто выписывал штрафы за испорченный инвентарь. Ребят такой расклад устраивал в виду состоятельности их семей. А так, как Ринат ещё был гордостью школы: лучшим бегуном и чемпионом города по физике, учительский коллектив многое прощал своему одарённому ученику. Дина была ужасно ревнивой, что доставляло эгоцентричному парню море удовольствия, да и сам он не спускал глаз с первой красавицы школы, что было катализатором их ссор. Настя даже представить себе не могла спокойных и умиротворённых друзей, слишком пылкие были у них нравы.

– Он забыл, какой сегодня день, – медленно произнесла подруга, старательно проводя кисточкой по ресницам.

– А какой сегодня день?

– Да я не знаю. Просто мне стало скучно, а он так и не смог ответить. Значит, чего-то не помнит. Пусть помучается. Вечером, может быть, прощу.

Настя в который раз мысленно поблагодарила бога за то, что Ринат учится не в одном с ними классе. Услышав такое заявление, гениальный физик оставил бы от их парты одни щепки. Пока девушка размышляла над вариантами отступления во время внезапных «семейных разборок», в кабинет вошла классная руководительница и объявила:

– Рамазанов Тимур, прошу любить и жаловать.

Из дверного проёма показался среднего роста, худощавый парень с весело сощуренными карими глазами и безмятежной улыбкой. Настя удивлённо ахнула.

– Расскажи немного о себе, – потребовала Нина Николаевна у нового ученика.

– Меня зовут Тимур. Я – мизантроп, люблю рассветы и девушку, которая их ненавидит.

Всё казалось мне моментом из фильма. Причём психологического триллера, в конце которого главную героиню находят мёртвой в канаве. Жутко и странно, когда незнакомый парень вот так признаётся в любви. Лучше бы ты никогда этого не делал. Потому что я придумала тысячу способов ответить на это, но уже после того, что произошло.