Чтение онлайн

Внизу, среди молодых и хилых деревьев стояли мои друзья. Такие же молодые и хилые. Чуть повыше и понаглее стоял Гвоздь. Чуть пониже, с гадкой ухмылочкой и сигаретой стоял Муха. Вечно они вдвоем ходят. Тем более, живут в соседних домах.

— Чего дрыхнешь! Уже почти час дня, ты что вчера ночью делал! Давай выходи! — вопит Муха.

— Сейчас, пять сек. Чего так орать под окном? Нельзя в дверь позвонить? — неловко отмазывался я.

— Нельзя. Мы же договаривались в двенадцать около магаза встретиться. Ясен пень, ты проспал, мы за тобой бегать не будем. Давай, одевайся и выходи.

— В общем, не орите тут под окнами, сейчас зубы почищу и выйду. Подождите на лавочке.

— Давай — сказал Гвоздь, и они пошли ждать на лавочку возле подъезда.

Я полежал еще две минуты, приятное видение не спешило возвращаться. Ладно, попробую вспомнить сегодня ночью еще раз. Резво вскочив с кровати, я махом почистил зубы, впрыгнул в шорты и футболку, закинул в себя пару бутеров с колбасой и был уже на улице. Мои друзья неторопливо кидали камешки в сторону школьной ограды и сплевывали сквозь зубы на серый асфальт.

— Я надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день? — вежливо осведомился Гвоздь.

— Ээээ… Новый год? Рождество? День России? Честно говоря, забыл. У тебя день рождения?

Я реально не чувствовал уникальности сегодняшнего дня. День как день.

— Ну, типа того. День рождения. Только не у меня. У Валеры с восемнадцатого дома.

— У какого Валеры? — спросил я.

— Ну, у этого… — почесал голову Гвоздь — Который с Олесей гоняет. На девятом этаже живет. Такой… Высокий, худой, лысый. Ровный кент, в общем.

— Точняк — точняк… Все, вспомнил — действительно вспомнил я — На прошлой неделе это обсуждалось. Ну, мы то там все равно сбоку припека.

— Неважно, главное, что мы как бы приглашены — сказал Муха.

— Да ну? — не поверил я.

— Ну да. Че думаешь, там по приглашениям, и все во фраках? Обычное синее движение, собирается человек двадцать. Телки нормальные есть. Едем в лесок за мясомолочный завод. Скидываемся по сто рублей, а он проставляет алко и еду. Короче, отличная тема.

— Отличная, не спорю — согласился я — А как мы едем? Пешком? Там же далеко, идти ушатаемся.

— Не пешком. Мы поэтому к тебе и зашли, все собираются за гаражами полтретьего, там Дрон и Слава берут мотоциклы с колясками, и все дружно на этих мотоциклах едем в лесок. Так что надо пошевеливать булками, тут и до гаражей не слишком близко.

— Как не слишком близко? — удивился я — Вот же они, за домом.

Гаражи стояли прямо за моим домом. Эти кривые железные коробки были постоянным источником детских травм и ушибов. Главным зимним развлечением было перепрыгивать через метровые пропасти с одного гаража на другой. Еще там хоронили домашних животных. Как-то раз и мы с братом похоронили хомячка, неловко придушенного диваном. Брат плакал, папа молча закапывал хомячка, завернутого в синюю тряпку, а я стоял и обдумывал постигшую нас утрату. Хомячка было жалко, это факт. С другой стороны, теперь не будем вонять говном из его клетки. Смешанные, в общем, ощущения.

— Ты реально, видимо, даун — ласково сказал Гвоздь — не в этих гаражах. Ты что, не помнишь, мы же с Дроном как-то вместе ходили к нему за моциком. Это гаражи за шестым микрашом.

— Ты уверен, что ты со мной ходил?

— Вроде да. А может и не с тобой, короче неважно. Туда идти полчаса где-то. Сейчас зайдем за Иваном и почапаем. Он тоже, наверное, дрыхнет.

Парни докурили, поднялись с лавочки, и мы двинулись к Ваниному дому.

Светило полуденное солнце и на улице было жарко. Грязно-серый асфальт топился под ногами, зеленые деревья размахивали своими ветками. Все было как обычно. Двор жил своей неторопливой жизнью.

Пыльные и счастливые малыши отковыривали синие плитки с торцовой стены дома и кидали их в маленькую ямку с расстояния десяти шагов. Если кто-то не попадал сразу, то ложился пузом на землю, долго прицеливался, прикрыв один глаз, и пытался загнать плитку метким щелчком. Мы тоже так играли в детстве. У всех плиток был свой номинал. Чем реже и красивее — тем дороже. Одна синяя стоила десять белых. Одна фиолетовая — десять синих. И так далее. Прозрачные дороже. Помнится, я пытался подкрасить синюю прозрачную в фиолетово-красный цвет и обменять на мешок синих. Сначала все было ништяк, потом краски начали слезать, и пришлось вернуть добычу.

Мы завернули за угол дома, и пошли по тропинке к Ваниному дому. По дороге слева проехала машина, ухнув в огромную выбоину. Было слышно, как выматерился мужик за рулем. Видно, не местный. Местные все знают про эту яму и осторожно притормаживают. Осенью она наполняется грязной жижей и тысячи резиновых сапог прыгают по воде, поднимая бесчисленные брызги. Красота…

Выгнав Ивана из дома и пообщавшись с удивительными обитателями малосемейки, было решено пойти к гаражам и накинуть мальца алкоголя.

Ну, чтобы прийти к Дрону уже разогретыми, а не просто так.

Алкоголь продавался прямо в Ванином подъезде на пятом этаже. Любезная тетя Нина в махровом халате открыла нам дверь и спросила, че надо? Как обычно, тетя Нина, как обычно — поллитра за двадцать рублей. Ждите, буркнула она и скрылась за железной дверью. У тети Нины была единственная железная дверь на площадке — все правильно, самогонный аппарат надо охранять. Пошуршав пару минут она вынесла бутыль мутноватой жидкости и забрала две потертые бумажки.

— Хорошая, теть Нин? — спросили мы хором.

— Хорошая, хорошая. Другую не продаю — оскалилась тетя Нина.

— Точно не отравимся? — еще раз спросил Гвоздь.

— Попросите родителей процедить еще раз — со злобной ухмылкой сказала она и захлопнула дверь.

— Вот же ведьма старая — подал голос Иван.

— Да ладно, сэм то у нее действительно ништяк — сказал Муха — В двенашке на порядок хуже.

— Может и так — сказал Иван — Да все равно она мне не нравится. Продает кому ни попадя. Ладно, мы уже взрослые, так она также продает чуть ли не восьмилеткам.