Чтение онлайн

— Точняк — поддержал Заяц — Они же как животные, ггыы… Греются тут и жрут объедки с помоек. Бомжи сраные…

— Ну че, тогда вперед! На баррикады! — истошно заорал Филин и ринулся в темноту.

Мы ускорились, с потолка торчали редкие убитые лампочки, слабо освещая путь. Улюлюкая и подбадривая друг друга, мы приближались к Костяновой двенашке.

Мы с Вано бежали чуть сзади, Гвоздь с Зайцом, Филином и Котей — спереди.

— А вот вы где, суки прячетесь! — вдруг услышал я крик Филина — На, сука, получай! Получай! — раздались звуки глухих ударов.

Узкий коридор не позволял заглянуть, что там впереди. Я выглянул из-за плечей и увидел: четверо или пятеро наших парней месили ногами и руками трех бомжей. Бомжи не оборонялись, не пытались ответить. Они вообще почти не двигались, просто свернулись в клубок на своих зассаных матрацах и тихонько мычали что-то нечленораздельное. Заяц и Филин как будто с цепи сорвались, орали как помешанные, работали коленями и локтями, прыгали на бомжах. Сильно воняло мочой, говном и каким-то трупным запахом. Не достающие до врагов ногами, распинывали их пожитки — всякие пластиковые стаканчики, бутылки с жидкостью, какую-то помойную одежду. Жарко топили трубы, с потолка свисали куски стекловаты. Мне стало душно и плохо.

— Пойдем отсюда — тронул за рукав меня Иван — Это уже пиздец какой-то.

— Подожди.

Я не мог оторваться от этого зрелища. Глаза уже привыкли к темноте, и я увидел все в мельчайших деталях. Толстые, опухшие лица бомжей… Безумные гримасы на лицах Филина и Зайца… Замахи ног и рук… Разбросанные по полу пластиковые тарелки… Струю мочи из Котиной ширинки…

Пять секунд мне хватило сполна. Я развернулся и пошел прочь, к воздуху и свету. Догнал Ваню, молча мы дошли до люка и вылезли наружу. Стало совсем темно, на небе зажглись какие-то звезды. Телки спокойно курили. Я пошарил глазами и не нашел Лены.

— А Ленка где? — спросил я у Вики.

— Домой пошла — сухо ответил она — А тебе чего от нее надо?

— Да ничего, просто так спросил.

— Ну че, герои, как сходили? — спросила Марина.

— По-разному — ответил я — Герои еще не вернулись, у них спрашивайте.

Я достал пачку, дал одну Ивану и взял одну себе. Закурили молча. Прошло минуты две, из люка показалась голова Мухи, а за ним потянулись и все остальные.

— Ну че, сучата, сдрейфили? — подошел Котя — А хули лезли тогда, ссыкуны?

Я промолчал, Иван тоже.

— Не, нихуя ты ему с колена дал! — как ребенок восхищался Филин — Там ажно что-то хрустнуло! А руками мы их зря конечно трогали — обнюхал он свои ладони — Теперь бомжатиной воняет, хуй отмоешься.

— Да! — согласился Заяц и протянул мне свой правый кулак — Нюхни, Снежок, чуешь чем пахнет, г-гы!

— Да убери ты свою пакшу — отбил я его руку — Сам как бомж воняешь и других заражаешь.

— Парни, мы, наверное, еще за сэмом сгоняем ко мне в малосемейку — сказал вдруг Иван — Вы где будете?

— За теплицей будем — сказал Гвоздь, вновь приобнявший Марину — Вы только быстрее, ага?

— Ага.

Мы молча пошли к Ваниной малосемейке. Дошли до моего подъезда, попрощались и разошлись по домам.

Родители уже спали. Я тихо стянул кроссовки, шмыгнул в ванную и долго мылся под душем. Наверное, час или даже больше.

Огромное рыжее солнце слепит глаза и несмело скользит вдоль потрескавшейся рамы школьного окна. Жмурюсь, сейчас вот уже, сейчас…

Вижу турники, красные курточки восьмиклассниц и шахматный вихрь футбольного мяча. Пацаны громко орут и гоняют круглого по зеленой с проплешинами поляне…

Грузная Людмила Павловна вытерла капельки пота со лба и немного приоткрыла широкое окно.

— Сюда! — слышу я хриплый голос с улицы — Давай сюда, закидывай на правый! Не водись!

Парнишка не слушает, вырывается вперед по левому флангу и хлестко, сухим листом отправляет мяч в ворота. Левой ногой. Ювелирно. От дальней штанги. Красавчик, чего тут говорить. Иногда лучше не давать пас, а все сделать самому.

— Женя! — гремит Палка — Чего задумался? Давай, не тяни. Вернее, давай тяни, вообщем. Ты чего там пытаешься высмотреть? Они не разговаривают, хы-хы…

На столе рассыпаны билеты. Твердые, желтоватые перфокарты. Теория и две задачи. Мне нужен тот, что галочкой отметил Гвоздь. Про свойства параллелограмма. Испытывать удачу не хочется, может попасться что угодно. А что угодно я не учил.

Прожигаю глазами деревянный стол, но билета с галочкой нет. Неужели, кто-то взял мой счастливый пропуск в десятый класс? Или поганец просто прячется среди своих дырявых друзей? Черт!

— Давай, Жень — противным сладким голосом торопит Палка — Бери уже любой, не бойся. Они все несложные, мы тебе, если что, поможем. Правда, Юленька? — поворачивается она к молоденькой лаборантке с матфака.

— Конечно! — серьезно кивает Юленька — Мы тут не собираемся никого специально заваливать, просто проверяем знания.

— Ну ладно — соглашаюсь я и резко хватаю билет из самой середины. Дрожащими руками переворачиваю. “Билет N7. Площадь треугольника. Формула Герона” и две задачи. Трапеция и что-то про сегменты. Могло быть и хуже.

— Номер билета? — вмиг становится серьезной Палка.

— Седьмой. Про треугольник.

— Хорошо, садись и решай. Следующий!

Медленно иду к своему месту за последней партой. Шпоры тоскливо щекочут живот. Аккуратно придерживаю их правым локтем. Сегодня, видимо, особой пользы от них ждать не стоит. Сажусь и осматриваюсь. Равномерно качаются рыжие кудри отличницы Машеньки, строчит себе как паровоз. Наверняка все выучила, скотина.

Закатываю рукава и начинаю сражаться с Героном, треугольниками и трапециями. Задачи идут легко. Трапеция отскочила минут за пять, с сегментом пришлось повозиться подольше. Площадь треугольника — плевое дело. Обычные способы знаю наизусть — через высоту, через синус угла. А формулу эту здоровенную, хоть убей, не помню. В голове всплывают какие-то корни, перемножение сторон, что ли… Нет, не помню…