Чтение онлайн

Действительно, с каждой фразой голова Александра все ближе склонялась к ее лицу, и уже в середине его речи она понимала, что последует за тем сближением. И уже заранее предвкушала его поцелуй. Знала, что он заставит позабыть ее о том Александре, который вызывал в ней безотчетный, почти панический страх. Как однажды в салоне, когда ударил кого-то хлыстом, как нынче в библиотеке. Само воплощение возмездия и ярости…

— Я тебя совсем не знаю, — прошептала Лиза позднее, когда они сумели хотя бы на миг прервать поцелуй. — Нынче днем твоя тетушка весьма удивила меня, сказав, что ты не был в рядах заговорщиков на Сенатской.

— Так вот почему ты столько времени проводишь подле нее, — пошутил Александр. А потом посерьезнел и сказал: — Но ведь и я тебя не знаю. Брак для того и создан, чтобы люди узнавали друг друга. Разве нет? У нас впереди много-много лет, чтобы разгадать все загадки нашего прошлого.

— И все же кое-что я хотела бы знать уже теперь, — Лиза упрямо уклонилась, когда он вновь хотел ее поцеловать. Ей действительно хотелось разобраться в том, что же случилось в жизни Александра, чтобы лучше понять его. И может быть, это поможет ей решить, когда же лучше во всем ему признаться. — К примеру, о восстании и вашей роли в нем… Расскажите мне. Вас, я бы хотела услышать только вас… и тогда, уверена, я забуду все чужие слова, что слышала ранее.

— Барышня! — вдруг раздался от дверей резкий шепот Ирины. — Барышня, вас маменька кличут! Велели идти тотчас же. Сильно гневаются, что вы… что вы тут!

— Пошла вон! — последовал резкий окрик Александра, в душе которого еще не погас огонь ярости, медленно и верно разожженный кузеном. От недовольства, что им помешали, едва погасшие угли вспыхнули с новой силой. И новая вспышка его гнева снова напомнила Лизе злой прищур глаз и резкий свист хлыста. Она отступила сперва на шаг, а после и вовсе выскользнула из его рук, чтобы убежать из темного уже бельведера вслед за Ириной.

— Простите, я не могу ослушаться madam ma mere, — быстро прошептала Лиза, извиняясь. При этом старалась не думать о том, как разочарованно упали его руки, которые он протянул к ней, в попытке остановить. — Никак не должно более разочаровывать ее своим ослушанием.

Когда Лиза уже ступила на первую ступеньку лестницы, голос Александра заставил ее на мгновение остановиться:

— Elise! Мне бы хотелось, чтобы только я владел вами после венчания. И мне кажется, что вашей маменьке лучше бы вернуться в свое имение. Быть может, вы позволите мне разрешить ее трудности, позаботиться об этом?

— Позаботиться о чем? Вы желаете, чтобы я осталась здесь одна после нашего венчания? — Лиза не сумела при этом совладать с приступом страха, сковавшего горло, и хриплость голоса выдала ее испуг с головой.

— Разве вы будете одна? Я буду подле вас, — мягко отозвался Александр из темноты. — Мне просто кажется, что ваша мать слишком опекает вас. А я хочу увидеть именно ваши поступки и услышать ваши слова. Потому что…

— Потому что? — требовательно повторила за ним Лиза, когда Александр на мгновение смолк. Она думала, что он не станет продолжать, и после минутного ожидания уже стала спускаться вниз, когда он все же произнес ей вслед:

— Потому что я до сих пор подвержен сомнениям. Мне кажется, что принять мое предложение вас в значительной мере заставило материнское желание, а не столько чувство ко мне.

Наверное, Лизе следовало тогда остаться в и убедить его в обратном. Но у нее к той минуте совсем сдали нервы, и она поспешила уйти, с трудом спускаясь по лестнице на трясущихся ногах.

В покоях девушку уже ждала разгневанная мадам, которая обрушилась на нее с упреками за вольное поведение с Василем. Кто-то, верно, уже успел доложить ей об их прощании в бельведере.

— Разве я не говорила вам об осторожности? Любой шаг нынче может привести нас к падению в пропасть. Любой! К чему вам понадобилось это прощание с Дионисом? Отчего не отослали его прочь тотчас же, или не ушли сами? Или… O, mein Gott! Неужто это Дионис? — при этой мысли рот Софьи Петровны так презабавно открылся от удивления, что не будь Лиза так вымотана душевно, непременно бы рассмеялась.

— Ежели это Дмитриевский-младший, то глупо! Глупо возбуждать в его сиятельстве невольное подозрение. Слишком рискованно! И потом — не та натура у этого прожигателя жизни, чтобы вы бежали с ним… Вот управитель…. Хотя какой из Головнина соблазнитель? Слишком аккуратен во всем. Но ежели это Василий Андреевич… о, тогда он дьявольски хитер и вдвойне опасен. Отвести от своей персоны подозрения, старательно бросая на себя тень. Что вы молчите, meine M"adchen? Ни единого возражения? Кто же таинственный покровитель нашей авантюры? Кто ее создатель? Младший Дмитриевский или господин Головнин? Ах, ступайте же! Вижу по вашему лицу, что вы ни намека не позволите себе о том! Хотелось бы надеяться, что и с нашим Аидом вы так же неприступны, как скала…

В тот вечер в усадебном доме впервые за время пребывания Вдовиных царила мрачная и явно тягостная атмосфера. Ужин, к которому Александр так и не спустился, остальные провели в молчании, пряча друг от друга взгляды. Пульхерия Александровна к концу и вовсе расплакалась и ушла к себе, не дождавшись последней перемены.

А Лиза, позабывшая из-за всех волнений и тревог переменить платье, никак не могла оторвать взгляда от злосчастного рукава, где по-прежнему темнели пятна крови. Кровь и слезы. Вот, что принесла она в эти стены. И кто знает, сколько еще прольется крови и слез? Но открыться Александру было до безумия страшно. И теперь уже не только от осознания, что она потеряет его…

Перед отходом ко сну Лиза пересказала мадам странное предложение Александра заняться делами Вдовиных, чтобы Софья Петровна покинула Заозерное после венчания. Та не особо разделила тревогу девушки и только беззаботно отмахнулась:

— Ранее ему не повезло с belle-m`ere, неудивительно, что он не желает моего присутствия, — а потом слегка нахмурилась и кивнула: — Но я запомню ваши слова. Видно, я чересчур убедительно играю свою роль и выполняю обязанности, что она налагает на меня. Стало быть, надобно стать мягче…

На следующее утро Александр вышел к завтраку и напомнил дамам о предстоящей поездке в Тверь, которая была запланирована еще несколько дней назад.

— Ежели ваше здравие, ma ch`ere tantine, позволяет вам выдержать этот путь, то я считаю, следует выехать вместе с Борисом Григорьевичем. Он в Калугу едет и вызвался проводить вас до Твери. Не стоит более откладывать это путешествие, тем паче времени до венчания мало.

Лиза страшно огорчилась отъезду из Заозерного, до которого, как неожиданно выяснилось, остались считанные часы. А еще разозлилась, что ее желаниями так вольно распорядились, даже не спросив мнения по поводу поездки. Софья Петровна же, как обычно строила планы, радуясь тому, что Лиза получит от предстоящего выезда не только новый гардероб.