Чтение онлайн

— Да, конечно, — встрепенулся Флендерс. — Я вам обменяю. — Он вытащил из внутреннего кармана большой длинный бумажник.

— Вот вам сто фунтов, — сказал он. — На первое время.

— Благодарю. — Я достал из левого заднего кармана бумажник и отсчитал две с половиной тысячи долларов. — Если вас не затруднит, обменяйте это для меня. И возьмите отсюда за свою сотню.

Он весьма брезгливо поглядел на мой бумажник. Тот был толстый и неаккуратный.

— Не обязательно, — объяснил он. — Вы же знаете, это деньги мистера Диксона. Он очень заботится, чтобы к вам здесь хорошо относились.

— Пока все неплохо, — отозвался я. — Я не скажу ему, что вы сняли мне номер с видом на вентиляционную шахту.

— Прошу прощения, — стал оправдываться Флендерс, — но сейчас — пик туристического сезона, а времени было в обрез...

— Все. Нем как рыба, — пообещал я.

Флендерс испытующе посмотрел на меня и улыбнулся. Он не знал, шучу я или нет.

— Я могу зайти за вами, скажем, в шесть.

— В шесть в самый раз. Но мы могли бы встретиться где-нибудь. Дорогу я найду. Если потеряюсь, спрошу полицейского.

— Прекрасно. Думаю, вы не будете возражать против «Симпсона» на улице Стрэнд. Это типично лондонское заведение.

— Договорились. Увидимся в шесть. Он дал мне адрес и распрощался. Я разложил вещи, потом собрал револьвер, зарядил его и положил на тумбочку у кровати.

После этого побрился, почистил зубы и принял душ. Затем снял трубку телефона, позвонил вниз администратору и попросил разбудить меня в пять тридцать. Наконец я растянулся поверх покрывала и уснул. Я тосковал по Сюзан.

В пять сорок пять, жизнерадостный и бодрый, пружинящей походкой, с револьвером, скрытым под пиджаком, я вышел через главный вход отеля «Брутон». Свернув на Беркли-стрит, я направился в сторону Пикадилли.

В руках у меня была карта города, которую я купил в магазине отеля, хотя я уже бывал в Лондоне несколько лет назад, еще до Сюзан, приезжал сюда вместе с Брендой Лоринг. Мой путь лежал вдоль Пикадилли. Я остановился у витрин «Фортнума и Мейсона», чтобы поглазеть на выставленные там продукты. Ощущалось легкое волнение. Мне нравятся города, а Лондон — город в полном понимания этого слова, как и Нью-Йорк. Было бы здорово пройтись по этим магазинам вместе со Сюзан и купить копченые перепелиные яйца, или грудки дичи в желе, или еще что-нибудь, привезенное из глубинки.

Наконец я достиг площади Пикадилли, которая была обрамлена простенькими кинотеатриками, ресторанчиками и бистро, повернул с нее направо и направился к Трафальгарской площади, к Нельсону и проклятущим голубям. Проходя по Стрэнд-стрит, я разминулся с лондонским полицейским, мирно шествовавшим по улице. Руки за спиной, переговорное устройство в кармане, микрофон приколот к лацкану. Главный аргумент — небольшая дубинка — был искусно упрятан в глубокий и ничем не выдающий себя карман.

«Симпсон» находился по правую руку, сразу за отелем «Савой». Интересно, играют ли в лифтах этого отеля джаз? Может, в потерявшем лоск «Савойе» и играют. Я вошел в ресторан, стены которого украшали дубовые панели, а потолок был недосягаем даже для взгляда. Я обратился к метрдотелю. Он поручил своему подчиненному проводить меня к Флендерсу, который как раз приподнялся из-за стола. Вместе с ним привстал и его сосед по столику. Очень классно.

— Мистер Спенсер, это инспектор полиции Даунс. Я пригласил его пообедать с нами, если вы, конечно, не возражаете.

Забавно, что произошло бы, если бы я возразил? Я представил, как Даунс, пятясь к двери и поминутно извиняясь, покидает ресторан.

— Прекрасно, — только и сказал я. Мы обменялись рукопожатием. Официант пододвинул мне стул. Мы сели.

— Что-нибудь выпить? — поинтересовался Флендерс.

— Пиво из бочки, — заказал я.

— Виски, — бросил Даунс.

Флендерс попросил «Кир».

— Инспектор Даунс занимался делом Диксона, — пояснил Флендерс. — К тому же он специализируется на действиях террористов в городских условиях, а негодяев в наши дни становится все больше.

Даунс скромно улыбнулся:

— Ну, не такой уж я большой эксперт, но сталкивался с такими делами довольно часто.

Вернулся официант с заказанными напитками. Пиво было холодное, но менее терпкое, нежели американское. Я сделал несколько глотков. Флендерс прикладывался к своему «Киру». Даунс пил виски из маленькой стопки — словно ликер смаковал. Белая кожа его большого круглого лица натягивалась на скулах и оттенялась ярким румянцем. Тело, скрытое черным костюмом, выглядело тяжелым и несколько оплывшим. Не толстым, а скорее расслабленным. Во всем его облике присутствовала скрытая мощь.

— Да, пока не забыл, — спохватился Флендерс. Он вынул конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул мне. На лицевой стороне красными чернилами было выведено: «Спенсер, 1400». — Сейчас очень выгодный обменный курс, — пояснил Флендерс. — Ваша выгода — наши потери.

Я кивнул и убрал конверт.

— Спасибо, — сказал я. — Итак, что вы можете рассказать?

— Давайте сначала сделаем заказ, — предложил Флендерс. Он заказал семгу, Даунс — ростбиф, а я — баранину. Предпочитаю попробовать блюда национальной кухни. Официант выглядел довольным. Кажется, ему пришлись по душе наши заказы.

— Честь и Господь! — пробормотал я.

— Простите, не понял? — переспросил Флендерс.

Я покачал головой.

— Просто старая американская поговорка. Ну, так что у вас?

Даунс начал свой рассказ:

— Боюсь, не так уж много. За убийство Диксонов взяла на себя ответственность некая группа под названием «Свобода», и у нас нет основания подозревать кого-то еще.

— Что они собой представляют?

— Молодые люди, очень консервативно настроенные, собравшиеся из всех стран Европы. Штаб-квартира, возможно, находится в Амстердаме.

— Сколько их?

— Человек десять-двенадцать. Состав меняется довольно часто. Одни присоединяются, другие откалываются. «Свобода» не считается хорошо сложившейся, устойчивой группой. Больше похожа на сборище случайных молодых людей, объединившихся шутки ради.

— Цели?

— Простите?

— Каковы цели организации? Они собираются спасать китов? Или освободить Ирландию? Уничтожить апартеид? Возродить Палестину? Запретить аборты?

— Кажется, они антикоммунисты.

— Это совсем не объясняет покушение на Диксонов. Насколько мне известно, его предприятия не принадлежат к сектору государственного социализма.