Чтение онлайн

Искать клад придумал Веник, осиливший за зиму "библиотеку приключений". Он чесал лоб, слюнявил палец, щурился на солнце и вёл в гущу леса.

Лет триста или даже пятьсот назад там добывали мел. С тех пор короткие обрывы выработки осыпались, потемнели, обросли бурьяном и кустами. Лес поглотил и подъездной путь, о существовании которого лишь намекал едва заметный ступенчатый срез, уходящий к пологому склону.

Мы бродили меж деревьев, ковыряли палками лесную подстилку. Находили ржавые железяки, осколки керамики, битое стекло и прочий хлам. Нам было весело, пока Веник не оступился и свалился на муравейник. Вытряхнув из-за шиворота муравьёв, Веник заявил, что уже был здесь когда-то, что искал и даже нашёл клад, но только не помнит, когда именно. Слово "дежавю" мы ещё не знали. Я посмеялся, сказал, что раз так, то искать больше нечего. Веник обиделся, полез вверх по склону.

– Вот он - вход! Я говорил! Я знал!
– закричал Веник, держась рукой за ветки лохматого куста.

То, что мы назвали пещерой, больше походило на обычную яму посреди старой выработки. Конечно, мы туда полезли: мы же были кладоискателями!

Спускались по верёвке, привязанной к кусту, подсвечивали спичками. Всё было хорошо, пока ход, по которому мы ползли вглубь горы, не привёл нас в широкую галерею. Теперь, спустя три с лишним десятка лет, я понимаю, что нас испугал сквозняк, но тогда!.. О страх и ужас! Сама пещера вдруг завыла, заскулила, застонала! Что-то зашевелилось в темноте: летучая мышь или другой зверёк, не знаю. Выяснять было уже некогда, мы бросились назад. Кто первый, кто второй - не помню, не важно, мы драпали со всех ног.

Спустя годы найти яму на крутом рыхлом склоне - задача не из лёгких. Впрочем, я даже и не собирался напрягаться по этому поводу. В глубине души надеялся, что мы с умным видом пару-тройку часов походим по лесу и вернёмся ни с чем. У Веника был совсем другой настрой. Внятного ответа я так и не дождался, но ведь не ради же пустой прогулки он приехал. Экипировался Веник так, будто собрался в Гималаи.

До этого верхом я ездил всего один раз - примерно во времена кладоискательства. Может, чуточку позже, но снова в компании с Веником. После долгого нытья - "ну, дядь, ну пожалуйста" - нам позволили проехать по кругу на лужайке у конезавода.

Лошадь - животное достаточно умное, чтобы не "рулить", но не настолько, чтобы не кланяться каждой встречной ветке. Однако лучше плохо ехать, чем тащить на себе поклажу этого чокнутого олигарха.

Какое-то время мы оба молчали, если не считать коротких реплик, пущенных в пустоту, при очередном уклонении от встречных веток.

– И всё же, зачем?
– в очередной раз повторил я вопрос, когда мы оба спешились и повели лошадей по уздцы.

– Узнаешь, когда придём.

– Слушай, формально мы уже на месте!..

– Мне нужна твоя помощь, - прервал меня Веник.
– Ты понимаешь, что я - не жилец? Максимум - год. Просто помоги мне и всё.

Он вынудил меня умолкнуть: просьба умирающего - закон.

Мы шли по срезу, который когда-то служил дорогой. Чередовались широкие площадки, обрушенные штольни - одна, вторая, третья. Какая по счёту наша? Зачем она Венику? Чтобы найти какой-то глупый клад и умереть: поставить галочку в длинном перечне жизненных достижений?

На четвёртой площадке Веник объявил привал. Сначала я решил, что мы немного посидим, перекурим и двинем дальше, но Веник принялся снимать с лошади поклажу.

– Ты думаешь, здесь?
– спросил я.
– Сомневаюсь. Помню, обрыв был круче.

– Начнём отсюда, чтобы не пропустить, - сказал Веник.
– Кофе будешь? Мне нельзя, у меня другое пойло.
– Он усмехнулся, достал из сумки примус и початую пачку молотой арабики, понюхал с упоением.

– Такими темпами мы до ночи не управимся.

– А нам как раз сумерки и нужны, - ошарашил меня Веник.
– Разве я не говорил?

– Это ещё что за фокус?!

– Ну, извини, - Веник простодушно пожал плечами, а мне почему-то захотелось врезать ему меж наглых глаз.

– Да ты, охренел уже просто в хлам! На, вот, тебе телефон, звони моей, объясняй, что я не с блядями тут! Давай, давай, звони!

Он взял и позвонил. Прямо так и ляпнул, что мы, мол, в лесу не с блядями, а на важном мероприятии. Я приплюсовал к списку ещё один вопрос - чего ожидать дома после этих откровений?

Причин поругаться накопилось, и это произошло. Если сделать краткую выжимку из наших пламенных речей, то в сухом остатке выходило, что я обозвал Веника идиотом, он меня - подкаблучником. На том эмоции угасли, однако, получив новый повод "поставить вопрос ребром", я решил им пользоваться:

– Тебе не кажется, что пора бы уже внятно объяснить - за каким чёртом мы сюда припёрлись? Зачем ждать сумерек? Что ты вообще собираешься делать? Я понимаю, в твоём положении... Что ты готов хвататься за любой шанс, но имей в виду - рисовать дурацкие пиктограммы, читать идиотские заклинания, бегать с бубном вокруг костра я не собираюсь!

Веник усмехнулся и принялся что-то искать в своей огромной сумке. Я был готов увидеть все перечисленные атрибуты или нечто том же духе, но на свет оказался извлечён прибор, по форме напоминающий шуроповёрт.

– Пойдём, - сухо сказал Веник.

Побродив с "шуроповёртом" около поросшей бурьяном выработки, Веник определился. Он воткнул в рыхлую почву, поднятую тут же, палку.

– Вход здесь, - объявил он.
– Метр, полтора, не глубже. Ну что, за лопаты!

– Я задал тебе вопрос, - пришлось мне напомнить.

– Не будет пиктограмм, - сказал он спокойно.
– И яйцами у костра трясти тоже не будем. Войдём внутрь, ты всё поймёшь, и ничего объяснять не придётся.

Кирпичная кладка у входа оказалась полуразрушена. Лопата то и дело напарывалась на осколки кирпича. Рваные углы проржавевшего насквозь железа грозили порезами. Часа два мы убили на то, чтобы выкопать целиком сорванные с петель дубовые двери: иначе было не пролезть.

Мне доводилось слышать, что к войне всё же готовились. В лесах строили блиндажи, делали схроны с оружием, с продовольствием, с медикаментами. Наверно, в заброшенной штольне был как раз такой склад.

Широкий коридор уходил вглубь горы. По обе стороны, насколько хватало освещения, виднелись проёмы.

Для этих катакомб существенной разницы между днем и ночью явно не существовало. В любое время без фонаря делать там было нечего, потому до сумерек, раз уж Венику так приспичило, мы решили привести себя в порядок, передохнуть и подкрепиться.