Чтение онлайн

Поэтому я без колебаний отправился направо, по дороге размышляя над увиденным.

На первый взгляд, развлекуха была довольно безобидной. Да, будет несколько годных стримов, хайпа. Организаторы заработают, один из участников бабла поднимет. В общем, все, как обычно. Но Лена — если она действительно та, кто я думаю — не стала бы участвовать в обычной движухе. Ей нужно что-то более забористое. Нечто, что, например, откроет дорогу для паразита в тела этих мажоров, что собрались у входа.

Что это может быть? Тут могло быть несколько ответов. И ни один из них мне не нравился.

Парень, который шел впереди, оставлял метки на стенах. И не просто метки: он хитро маскировал их — так, чтобы их сложно было заметить. Предусмотрительный. Чтобы конкурент не воспользовался бы возможностью запутать след, затрудняя ему дорогу обратно.

Двигался он довольно быстро. Даже в хорошем темпе я не мог его догнать. Странно. Неужели он успевает осматривать все залы и проходы? Он ведь, как я понял, должен искать нечто спрятанное…

Я поморщился; все это дело начинало напоминать договорняк. А я такое никогда не любил.

Ускорившись, я все-таки нагнал претендента на нижнем горизонте, за небольшим водопадом, который образовывал ручей. Он, отложив фонарик в сторону, вытаскивал из кучи камней какой-то деревянный сундук; видимо, новодел, который должен хорошо смотреться в кадре, напоминая о древних сокровищах.

Достав сундук, пацан открыл его, поглядел внутрь и, удовлетворенно хмыкнув, посмотрел на экран своего смартфона — видимо, сверив часы. Потом поставил сундук на пол, сел на него и погрузился в какую-то незамысловатую игру.

Я остался стоять, ожидая продолжения. Второй парень, по моим расчетам, вот-вот должен был спуститься в этот зал, убедившись в невозможности пролезть через узкий лаз в «своем» проходе пещеры. Может, хоть схватка уровняет шансы? А если этот хитрозадый хмырь, сидящий в игрушке, вздумает выкинуть что-нибудь эдакое в честном бою — то я точно вмешаюсь.

Но минута проходила за минутой, а проход со стороны верхнего зала оставался безлюдным. Не было слышно и приближающихся шагов.

В конце концов, сидящий на сундуке обладатель неправедных сокровищ выключил смартфон. Подобрал фонарик, закрепил его на защитной каске и что-то насвистывая себе под нос направился обратно.

У выхода из пещеры его встретили ликованием. Кто-то по сигналу запустил фейерверки, а актеры в черных плащах, которые стояли с факелами у входа, устроили настоящее огненное шоу.

Я поглядел на это дело пару минут, потом в полном недоумении отправился обратно в пещеру — посмотреть, что стало с другим парнем.

Видимо, он был не очень умным. Потому что залез в узкую щель между горизонтами, и благополучно застрял там. Метрах в тридцати от ее начала.

К его чести, он не паниковал. Похоже, я застал его за отдыхом между попытками выбраться: полежав несколько минут, он начал активно ерзать, стараясь избавиться от куртки. Получалось не очень: я видел, как кусок плотной материи зацепился за острый выступ у основания правого рукава, не давая парню высвободить руку.

С каждым движением он медленно продвигался дальше, к узкому месту, еще сильнее вколачивая собственный торс в щель — но не осознавал этого.

Поборов желание вмешаться немедленно (может, запомнит урок — чтобы потом не лезть в такие щели!), я вернулся ко входу в пещеру. Скоро выйдет время, и вниз должна будет спуститься спасательная партия.

Похоже, чествование победителя уже закончилось. И тут меня ждал сюрприз: непонятно откуда возле пещеры на специальной стойке появилась большая ЖК панель. Проводов питания не было видно — видимо, прямо в стойку был вмонтирован аккумулятор. Дорогая, должно быть, вещица. На панели было видно, как парень, застрявший в щели, пытается высвободиться. Камера, с которой выводилась картинка, видимо, обладала фотоусилителем, совсем как мои очки из асота: мучения пацана были видны во всех деталях, хотя луч его фонарика тоскливо светил в сторону нижних горизонтов — туда, куда его направил хозяин.

— Что ж, — Лена стояла перед экраном, с торжественным выражением на лице, — теперь выключаем телефоны. Новеньких предупреждаю: ваши аппараты сгорят, если вы этого не сделаете. Пришло время голосования.

Два факелоносца установили свои факелы в специальные подставки и отошли в стороны. Они вернулись через минуту с какими-то белыми брусками в руках, из которых торчали провода. Вскоре эти бруски были закреплены на противоположных стенах у входа в пещеру.

По-хорошему надо бы убираться подальше — я не был уверен, что асот мне поможет, если вход в пещеру завалит от взрыва. Но я не мог просто так выбросить из головы застрявшего в щели парня, который все еще был жив.

Двое ассистентов опять отошли, чтобы притащить узкий черный стол, чем-то напоминающий алтарь. На нем были установлены простые рычажные весы. Возле весов стоял набор одинаковых гирек, штук двадцать-тридцать. К весам были подключены провода, которые тянулись по снегу куда-то, где, видимо, находился источник питания для детонаторов.

— Левая чаша — мы помогаем претенденту выбраться. Правая — он остается внутри и умирает мучительной смертью от жажды, голода и холода, — Лена улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов; я даже отшатнулся — никогда бы не подумал, что ее лицо может принимать такое хищное выражение, — после замыкания контакта задержка ровно три минуты. Советую как можно скорее вернуться к автомобилям, не пытайтесь задержаться — кончится плохо. Проходили уже. Финал истории каждый найдет по ссылке, которую мы предоставим. И не забывайте устанавливать «Тор»! — Лена хихикнула.

Толпа притихла. Началось голосование.

На левую чашу легло всего две гирьки. Я видел тех, кто их положил — и они сразу как-то обособились от остальных: стояли в стороне, вынужденно наблюдая за завершением шоу.

Наконец, правая чаша приблизилась к крайней позиции. Видимо, следующая гирька должна была замкнуть контакт — это было ясно по тому, как замерли все окружающие. У Лены блестели глаза, она облизала губы.

Последним в очереди на голосование был парень, который принес сундук. От возбуждения у него приоткрылся рот, он не сводил взгляда с весов. Когда он протянул руку за гирькой, она заметно дрожала.

Я видел, как Лена смотрела этому парню в глаза. И видел его ответный взгляд. В нем был и страх, и возбуждение, и жажда запретного и даже похоть. В эту секунду я понял, что между ними что-то было.

Нет, конечно, я не почувствовал ревности. Только отвращение.

В глазах парня зажегся огонь; было видно, что у него внутри творится настоящая буря. Что решение, которое лежало перед ним — выжигает его изнутри. Человеческого в его взгляде оставалось все меньше и меньше, его охватывала страсть, которую невозможно контролировать — если позволить ей слишком многое.