Чтение онлайн

— Хорошенького понемножку… Во-первых, мало осталось. Во-вторых, если много примете, совсем окосеете и они заметят. Тогда всё отнимут. А в-третьих…Неизвестно, что они ещё новенького придумают… Лысый-то у нас выдумщик.

— Ох уж, этот лысый! — возмущённо воскликнула рыжая Тренда. — Я б его!…

— Ты б там на крюке посмелее была бы! Вчера чуть не раскололась… — продолжала цедить блондинка. — И вообще, если вы, такие красотули, не боитесь пяточки подпалить, то и отдайте ваши порции народу. Мы то не такие мастера…

— Ну, нет уж…

— Кончай базар. — тихо скомандовал здоровенный лысоватый детина с бледным немного одутловатым лицом, последним подошедший за своей порцией. Неловко ковыляя, он вернулся в свой угол.

— Тебе хорошо! Тебе ещё не сделали ничего! Даже одежда вся цела. А мы в чём перед народом покажемся? — ораторствовала пышка прохаживаясь по камере.

— А что? Почему бы напоследок народу сиськи не показать? А там пусть вешают. — Рыжая тоже прошлась по камере и подойдя к наполовину зарешёченной двери просунула руку между прутьями.

— Эй милок, проводишь меня до петли под ручку? — голая рука зацепила проходящего по узкому коридору стражника. — А может со мной за компанию, а?

— Слушай, Динольта, — обратился мулат к блондинке, — если ты надумала расколоться, то это очень зря. Если бабку сдадим — мы им больше не интересны, понятно?

— На следующий же день — хана! — добавил из угла детина.

— А так что? Они нас ломать будут. И чем дальше, тем больше. Это уже ясно. — голос белокурой Динольты становился всё громче и резче. — Потом порошок кончится. А без порошка-то бо-о льно! Ну продержимся ещё день-два. Ну три! И что? И что дальше?! Всё равно — петля! Деться-то некуда. Некуда деться — то от вешалки!

— Не шуми. Я что-нибудь придумаю! Прикиньте пока лапшу какую-нибудь, чтоб время потянуть. Лишь бы отстали пока… А там…

— Без толку! — вставила из своего угла смуглянка, нервно теребя оборванные лоскуты цветастой юбки. — Лысый уже всё просёк. Зуб даю. Больше лапшу вешать не даст.

— Тогда шашни заводи с охраной, как рыжая. Может вздёрнут понежнее, — мрачно пошутил детина.

— А что… правда…а? — паренёк вертел головой, переводя тоскливо-растерянный взгляд с одного из спорящих на другого.

— Не скули. И колоться не вздумай. На нас вали, понял? Я разрешаю, — вразумлял мулат. — Если лысый на дыбу потащит, как обещал, — ещё порошка дам. А про купцов, которым шмотки таскал — можешь колоться. Только не сразу. Время тяни, понял?

Подросток грустно кивнул.

— А если… там ещё это…

— О! Кого мы видим! Офицерик пожаловал! — кокетливо кривляясь Тренда стала поправлять свои рыжие патлы.

— Отойти от двери! Все на левую сторону! — скомандовал офицер охраны, войдя в камеру в сопровождении не двух, как обычно, а трёх стражников.

— Чё, уже туда?… На вешалку? Чё так быстро-то? Не поговорили даже! — пышка наигранно надула губки.

— Разговорчики! На выход команды не было.

Через минуту в распахнутую дверь камеры вошёл ещё один стражник, а за ним — сам Тамменмирт — правитель Амтасы. Обитатели камеры видели правителя один раз, да и то мельком. Но по его подавленному виду было совершенно ясно, что происходит нечто неладное. И охранники вели себя не совсем обычно. Они обращались с ним без привычного раболепства, но пытаясь при этом неловко сохранить остатки почтительности. Вслед за правителем вошёл начальник охраны Рамилант и жена правителя Аланкора.

— Встречайте новенького, — кивнул Рамилант на правителя. Тот ответил угрюмо-презрительным взглядом. Шайка притихла, ничего не понимая.

— К сожалению бывший правитель огорчает нас своей несговорчивостью. — провозгласил Рамилант, поправляя серебряный медальон на шикарном чёрной парчи кафтане.

— Условия прежние, — тихо проговорила Аланкора глядя в сторону. — Публичное отречение в мою пользу в обмен на тихую старость.

— Время — до праздника, — продолжал Рамилант. Потом обойдёмся без тебя. Но тогда уж не обижайся…

Правитель молчал. Аланкора, наконец собралась с силами и с вызовом взглянула мужу в лицо.

— А что ты думал! Ты меня никогда не любил и вообще вёл себя, как последний мерзавец! Эти висельники для тебя самая подходящая компания!

Правитель не отвечал и лишь напряжённо растянул губы в саркастической улыбке.

— Посиди до праздника с этой весёлой компанией, у них наверняка найдётся о чём с тобой побеседовать. А вы, — Рамилант обратился к шайке имейте в виду, что это больше не правитель и бояться его нечего. Смотрите, только, чтоб не помер, часом. Этого пока не нужно. А так, обращайтесь попроще, ясно? Вам зачтётся. Допросов больше не будет.

— А с приговором как? — Пышка бросилась целовать холёную в перстнях руку. Рамилант брезгливо отпрянул, доставая платок.

— На место! — прикрикнул офицер.

— Ну всё. Желаю приятного времяпрепровождения!

Новые властители удалились. Вышла и стража, неловко косясь на правителя, оставшегося стоять посреди камеры. Лязг замка поставил точку в этой необычной сцене.

Когда Олкрина вели по тюремному коридору, он уже всё понял о произошедшей во дворце измене. Больше всего он сожалел о том, что не может ни о чём предупредить учителя. Уроки их незримой связи на расстоянии ещё только начались. Такая связь требовала владения техникой глубокой медитации при сохранении полной ясности рассудка. Этого Олкрин ещё не умел…

— Заходи!

Замок заскрипел и дверь в полутёмную камеру распахнулась.

— А! А-а-а. — серое бесформенное существо метнулось к дальней стенке.

— Не скучай, парень! — стражник закрыл замок и шаги его стали удаляться.

— Эй, ты кто? — тихо спросил Олкрин.

— А-а-а. Ы! — бесформенный человек с всклокоченной бородой и вытаращенными безумными глазами забился в угол и тихо зарыдал, закрыв лицо руками.

«Ясно. Сумасшедший.» — заключил Олкрин, присаживаясь на широкую каменную скамью. В настоящей дворцовой тюрьме ему ещё бывать не приходилось. Но страха, почему-то не было. Всё это представлялось, как ни странно, чем-то вполне обыденным. Надо было собраться с мыслями. От новой власти ничего хорошего ждать не приходилось. Что делают со свидетелями — всем известно. Во дворце друзей нет — заступиться некому. Учитель далеко… Значит? Терять нечего, надо выбираться самому. Ударить охранника?… Бесполезно. Они всегда заходят по двое. Коридор просматривается по всей длине. Вдвоём-втроём ещё можно что-нибудь придумать. Но с этим каши не сваришь. Олкрин обошёл камеру, внимательно разглядывая стены. Надо было найти внутреннюю трещину. Стена справа была сплошным каменным монолитом — камера была последней по коридору. Левая стена снаружи была совершенно целой, но это ещё ни о чём не говорило. Олкрин вытянул руки и стал медленно водить раскрытыми ладонями у поверхности. Внутренняя трещина обнаружилась! Она вилась на глубине второго кирпича расширяясь кверху. Ближайшая точка, в которой можно было испытать прочность стены была довольно высоко. Но всё же она была досягаема.