Чтение онлайн

…Резкий толчок, какой-то противный скрежет, машина как будто бы провалилась куда-то передними колёсами и застыла. Мы вышли на дорогу, которая кончилась прямо там, где сейчас стояла наша машина. Передние колёса свесились в пропасть. Неслышно к нам подошёл четвёртый.

– Конец мира, – произнёс он. – Дальше дороги нет.

…Упругие струи дождя хлестали по стёклам. Гремел гром. Давно я не слышал грома. До чего же приятный звук!.. Я встал с кровати и подошёл к окну. Всё небо было затянуто синими тучами. Дождь явно грозился затянуться надолго. Идти в такую погоду не имело никакого смысла. Хотя… Не думаю, что разного рода гарпии любят принимать душ. Возможно, под дождём будет идти проще.

Внезапно раздался звук, которого я никак не ожидал – кто-то стучал в дверь. Стучал ритмично, осознанно. Как человек. Человек ли? Интересно, как он прошёл через запертые ворота? Я прищурил глаза и потянулся мыслью к двери. Плотное дерево подёрнулось рябью, в которой постепенно стали проявляться какие-то очертания, неуловимые как мокрое мыло. Так, поможем себе руками – разведём невнятную пелену. Внезапно всё как будто оборвалось, дверь перестала рябить и приобрела привычные очертания. Ритмичный стук не прекращался. Я почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой, уголком глаза отметил Мису.

– Надо что-то делать, – прошептала она. – Я не чувствую, кто это…

Не чувствует. Значит, придётся прибегнуть к старому доброму способу.

– И кого там гарпии принесли? – громко и весело спросил я.

– Полиция! – ответили из-за двери.

От этого слова я чуть не сел. Спросить «кто» и услышать в ответ «полиция» было нормально до переноса, но в этом мире попахивало явной дичью.

Вика нервно хихикнула, Миса удивлённо посмотрела на меня.

– Открывайте или будем ломать дверь!

А вот это уже пахло не просто дичью, а дичью жареной.

– В чём дело? – пытаясь сохранить самообладание, прокричал я.

За дверью меня не слушали или просто не думали отвечать. Внезапно раздался тяжёлый удар. Дверь ломали и, судя по всему, кувалдой. За несколько секунд замок с обломками дерева вывалился из двери, которая тут же распахнулась, впустив в дом вооружённую группу людей. Могучим ударом в лицо меня повалило на пол, я слышал, как завизжала Вика и яростно закричала Миса, отбиваясь от людей в форме, так непривычно смотревшихся здесь и сейчас. Девчонок скрутили, не постеснявшись пару раз ударить. На меня навалилась чья-то потная туша, не давая мне возможности пошевелиться, не то, что вступиться за девушек.

– Есть ещё кто-то в доме? – прокаркала туша мне в ухо. С полицейского обильно текла вода.

– Обыскать! – крикнул другой офицер, и двое стражей порядка побежали проверять верхний этаж.

В доме стоял невероятный бедлам – полицейские всё меньше становились похожими на себя и всё больше напоминали стадо орущих свиней. С громом раскрывались шкафы, холодильник обыскивали так рьяно, что оторвали дверцу. Сидевшая на мне туша наконец-то слезла, перед этим ловко надев наручники на мои запястья. И начался пир. Чудовищный, мерзкий пир, при виде которого к горлу подкатывал спазм. Потерявшие человеческий облик полицейские пожирали остатки наших запасов, громко что-то обсуждая и оглашая весь дом и окрестности диким ржанием.

Глядя на скованных наручниками девушек, я с ужасом понял, каков будет следующий акт скотского спектакля. И помешать этому я не мог.

Началось – от пирующей кучи отделилась та самая жирная туша, которая сидела на мне и сковала меня наручниками. Толстый парень, лет тридцати, с гнусным выражением лица осматривал пленниц, выбирая, с какой бы начать. Хрипло дыша, он надвинулся своей массой на Мису, протягивая к ней свои жирные руки, которые он даже не удосужился вытереть после еды.

– Не смей меня трогать, животное! – приказала Миса.

Но толстяка это только позабавило. Внезапно он захрипел и, задёргавшись, отпрянул назад, выпучив на Мису глаза.

– Ты чё там, Колюня? – насмешливо окликнул его товарищ. Остальные начали хохотать. – Отшили?

Жирный Колюня попятился прочь от Мисы, ещё больше выпучивая глаза. Смех резко стих.

А я понял, что будет дальше: разогнанная заклинанием Мисы кровь жирного урода взорвёт изнутри его сосуды, нас всех окатит кровавыми брызгами. Двое ментов, с одинаковой родинкой над носом, наверно братья, вскочат и убегут, ещё четверо вскочат на ноги и заорут, привлекая к нам внимание жителей мёртвого города своими криками и страхом. Потом командир с помощником их успокоят, и они поспешат покинуть странное место, напоследок нашпиговав нас пулями. Зато девушки умрут достойной смертью.

Кровавый фонтан, удаляющиеся шаги двух пар ног, крики ужаса, командный окрик, щелчок затвора…. Не хочу умирать! В груди скапливается чёрное отчаяние, если бы я не был так опустошен, если бы Миса не выложилась, спасая меня, у этих людей не было бы ни единого шанса с нами справиться. Они не охотники, они –добыча. Охотник –это я. Я лежу на полу и одновременно бегу по бесконечному тёмному миру, вокруг никого нет, только жертвы. Я настигаю их, и мои зубы погружаются в их плоть, крушат кости, раздирают мышцы, купаются в крови. Жертвы умные, они бегут от меня, прячутся. Умные, но глупые! Я давно раскинул сигнальную сеть, никто не уйдет, я всех вижу. Я снова лежу на полу, рядом со мной растекается кровавая лужа из недавнего любителя позабавиться с беззащитными девушками.

Я теперь знаю, что делать. Хлопок ладонью по крови, и по округе раскинулась новая сигнальная паутина, кровь и смерть дают мне силы остаться в сознании. Я –охотник, а кругом –мои жертвы, ниточки воли втягиваются в сеть, готовые вылететь оттуда смертоносными шипами, комната наполняется желтоватым светом.

– Удачной охоты, маленький брат, – прошипел в голове еле слышный голос, и ещё шесть тел упали, пронзённые нитями воли. В этот момент пропала странная связь с бегущим во тьме хищником, и кровь прекратила давать мне силу, превратившись в обычную липкую субстанцию, не вызывающую ничего, кроме рвотных позывов.

Так, теперь подняться на ноги. Что там с Мисой? Лежит, потеряла сознание. Материализованные поперёк наручников щиты воли развалили их на две половинки. Похрустев суставами и размяв руки, я аккуратно подхватил невесомое тело и отнес на кушетку. «Какая же она красивая», – пронеслось в голове, когда я замер, склонившись над бесчувственной девушкой. Теперь я понял, почему принц догадался поцеловать Белоснежку. Беззащитная, спящая девушка вызывает непреодолимое чувство нежности, а как его ещё проявить, как не в поцелуе. Быстро склонившись, потянулся к сухим, обветренным, но таким желанным губам, но широко распахнувшиеся глаза остановили на полпути.