Чтение онлайн

– Ты мне не веришь?

– Нет, Эдвард, я не о том.

Услышав о мисс Коре Левинсон, Коллинз чуть задумался.

– Она явно начинающая, во всяком случае, по Нью-Йорку я ее не помню. Но сам Левинсон весьма успешный биржевой игрок, из тех, кто зарабатывает за один день миллионы и также легко их теряет.

– Неустойчивое состояние? – чуть нахмурился Роберт. Неприятно узнать, что едва не стал заложником знакомства с семьей биржевого дельца.

– Нет, у мистера Левинсона и без Биржи есть чем похвастать, он приятель одновременно Асторов и Вандербильтов, если тебе это о чем-то говорит.

– Не говорит, – честно признался Роберт. Он на минуту отвлекся, делая заказ, поинтересовался, какие именно языки – бараньи или свиные – использует повар при приготовлении цыплят с языками, попросил свиные, спросил на десерт бисквит, смоченный вином с хорошо взбитым свежим силлабабом, сделал еще пару замечаний и вернулся к разговору с Эдвардом. – Я отстал от обычной жизни. Знаешь, там среди совсем иных проблем все видится иначе.

Эдвард, внимательно слушавший наставления Роберта по поводу приготовления его пищи, невольно рассмеялся:

– Отстал? И это говорит тот, кто только что дотошно выяснял, не вчерашний ли силлабаб ему подадут!

– Эдвард, это не гурманство, просто я пробуду здесь недолго, придется вернуться к своему месту службы, чтобы завершить ее достойно, а потому хочу насладиться хорошей кухней и возможностью лакомиться свежими взбитыми сливками, а не теми, что простояли на льду уже трое суток. Так что ты там говорил о Вандербильтах?

Роберта мало волновали проблемы богатейших американских семей, он спросил, чтобы отвлечь Эдварда от своей персоны и сделанного заказа.

Удалось, последовал рассказ о выросших, словно те же взбитые сливки, состояниях, построенных дворцах, пароходах, железных дорогах, целых городах и новой стране, сравниться с которой в Европе нечему.

– Ты должен приехать и увидеть все сам! Там новый подход ко всему, но прежде всего к деньгам. Деньги должны не лежать грузом, а делать деньги.

– Боюсь, как раз это мне малоинтересно, – вздохнул Роберт.

– Ты не прав. Придется заинтересоваться. Если ты и такие, как ты, не заинтересуетесь, Англия быстро скатится на задворки мира.

– Боюсь, что ты преувеличиваешь.

Эдвард явно горячился, и Роберт с трудом сдерживал улыбку из-за этой горячности. Коллинз всегда отличался излишне бурной демонстрацией эмоций, сдержанность не для него.

Беседовали долго, Эдвард рассказывал о своей жизни за океаном, снова и снова скатываясь к утверждению, что деньги должны работать.

Под его напором Роберту пришлось дать слово, что при первой же возможности непременно приплывет в Америку и своими глазами убедится, что все рассказанное не выдумки, экономическое чудо никакое не чудо, а человеческая энергия, не растраченная на болтовню, но вложенная в дело, и что подобный подход применим даже в таком консервативном месте, какДаунтон.

Подъехав к дому, он обнаружил леди Вайолет и Эдит садящимися в карету.

– Роберт! Ты забыл, что мы сегодня едем в театр, а потом к Кавендишам?

– Извини, мама, действительно забыл. Но, полагаю, папа вас сопроводит?

– Граф уехал в Даунтон, только его и видели! Хорошо, что лорд Лортон согласился выручить нас.

Кузен леди Вайолет лорд Лортон несомненная находка, он готов сопровождать дам когда угодно и куда угодно, хоть к портнихе или шляпнице, только бы не быть дома со своей сварливой супругой. Леди Арчибальд Лортон растолстела настолько, что сама из дома давно не выходила, а потому в качестве развлечения донимала мужа как могла, вот он и стремился ускользнуть.

– Отец оставил тебе записку. Джеймс, поехали, чего вы ждете?

Кучер Джеймс, конечно, ждал приказа графини. Но он был невозмутим подобно дворецким, годы службы у леди Вайолет приучили не обращать внимания на ее риторические вопросы, не требовавшие ответа.

Дворецкий мистер Блэйк передал Роберту оставленную графом Грэнтэмом записку. Отец сообщал, что уезжает в Даунтон, поскольку устал от светской суеты, и просил сына сопровождать леди Вайолет и Эдит на разные светские мероприятия.

Сам устал, а от меня требует, чтобы я женился, усмехнулся Роберт. Но он понимал, что отец прав.

Роберт попросил добавить света в библиотеку, намереваясь читать до самого возвращения матери и сестры.

В состоятельных особняках Лондона вернулись к свечам вместо газовых рожков. Считалось, что это из-за выгорания кислорода в комнатах, мол, из-за рожков душно, но острословы утверждали, что освещать особняки газом не престижно, он дешев и доступен даже семьям скромного достатка, а потому не подходит леди и лордам. Поговаривали, что в Америке уже почти все перешли на электрическое освещение, но Лондон опасался пожаров и медлил. В конце концов, это же особая роскошь – слуги, зажигающие и гасящие дорогие восковые свечи!

У Кроули было газовое освещение и в особняке в Мейфэре, и в Даунтоне, но не везде – спальни, кабинеты и библиотеки предпочитали освещать по старинке, хлопотно, зато надежно и менее вредно.

Оставляя дополнительный подсвечник, дворецкий передал напоминание леди Вайолет о завтрашнем обеде у Кроули:

– Леди Маргарет очень просила быть.

Роберт вздохнул:

– Спасибо, мистер Блэйк.

У тетушки какие-то новые планы по его поводу? Кого она нашла на сей раз?

Мысли невольно вернулись к мисс Коре Левинсон. Все же нужно найти способ как-то загладить неловкость, хотя несколько поздновато. Весь день, даже беседуя с Эдвардом, Роберт не вспоминал американку, а теперь снова стало неловко. Решив попросить совет у леди Маргарет, которая стала невольной свидетельницей его конфуза, Роберт успокоился и открыл книгу.

Но почитать не удалось, он и страницу не перевернул, как снова пришел дворецкий – теперь с сообщением, что звонят из Даунтона.

– Мистер Бишоп срочно просит вас к телефону. Там что-то случилось.

Спускаясь по лестнице в холл к аппарату, Роберт мысленно усмехнулся: ох уж эти слуги! Мистер Блэйк дворецкий в доме Кроули на Чарльз-стрит в Мейфэре, мистер Бишоп дворецкий в Даунтоне, но создается впечатление, что они просто не существуют друг для друга или служат враждующим сторонам.