Чтение онлайн

— Почтенная магева? — постучался в дремотную голову робкий вопрос Вларисы.

— М-м-м? — отозвалась я.

— А тятька тех ребятишек как же? Вы до них не добрались? — осторожно спросила добросердечная женщина.

— Добрались, мужик теперь совершенно здоров, не тревожься, — зевнула я и отключилась с чувством выполненного долга.

Не знаю уж, кому довелось тащить меня в комнату, Лакс ли, бедолага, надрывался, или я так и спала в воде, пока не вернулся штатный носильщик Кейр, однако поутру (солнечные лучики уже бодро сочились из окна и рисовали на полу малость кривоватые классики) я проснулась в своей комнате, заботливо укрытая одеялом. Выстиранная и совершенно сухая одежда лежала на стуле рядом. Уютно свив среди нее норку, сопел Фаль, временами вытягивая во сне крылышки, как кошка лапки. Все происшедшее вчера вечером уже не казалось чем-то страшным, оно превратилось в приключение, о котором так интересно читать в авантюрном романе. Мысли ползали в голове с ленивой неторопливостью.

Стук в смежную со мной дверь возвестил о том, что кто-то решил, что мне пора просыпаться. С неохотой нежная дрема выпустила меня из коготков.

— Чего, Лакс? Уже пора собираться в путь дорогу? — спросила я, зарываясь в одеяло до самого носа.

Вор вошел в комнату и с порога, стараясь, чтобы это получилось у него небрежно и весело, а вовсе не встревожено, спросил:

— Ну как ты сегодня?

— Как Колобок с похмелья, — чуток подумав, призналась я, выпрастывая из-под одеяла руку и подпирая голову.

— Кто? Почему? — не понял Лакс, не знакомый с русским народным творчеством, но почему-то всполошился.

— Колобок — это такое живой шарик из теста, а с похмелья ему особенно тяжко приходится, ибо состоит сия сказочная тварь из одной только головы, а потому после выпивона у нее болит абсолютно ВСЕ! — торжественно просветила я приятеля.

Вор не удержался и растеряв всю свою внутреннюю обеспокоенность моим потенциально болезненным состоянием, заржал в голос. Фаль, подхваченный звуковой волной, взвился с места кометой и заметался под потолком, пытаясь сообразить кто он где и что надо делать. Однако, убедившись, что я рядом тут же успокоился и шмякнулся на кровать.

— Завтрак на столе, вещи Влариса уложила, — отсмеявшись, сказал Лакс.

— Завтрак — это хорошо, — важно кивнула я сквозь зевоту. — Пожалуй, я даже не потребую его в постель.

— Тогда поторопись, пока Кейр не слопал все. Кажется, они в Патере палача вовсе не кормили, наверное, чтоб злее был, — коварно заключил парень, прикрывая дверь.

Прежде чем створка коснулась косяка, рыжая молния, запаниковавшая при мысли об уничтожаемой без него еде, юркнула в щель. Да, если мне хочется перекусить, то и правда самое время вставать, как кушает Кейр я не знаю, зато насчет Фаля никаких иллюзий не питаю. Малютка пожрать горазд.

Мысленно стеная над изувеченным телом и кляня себя за то, что не додумалась потребовать паланкин и носильщиков, я сползла с ложа. Более хреново я чувствовала себя только в бытность свою абитуриенткой института, на второй день после прополки свеклы, когда неожиданно узнала много нового о строении собственного тела, каждая мышца которого сочла своим долгом пожаловаться владелице на варварское обращение. Натянуть шмотки оказалось еще одним издевательством из разряда применяемых в застенках инквизиции. Спроси меня кто о чем угодно, призналась бы моментально, только бы организм перестал болеть. Поплескав на лицо водой, я медленно и важно, потому как быстро и бодро не получилось бы и за все сокровища мира, сошла к трапезе, раздумывая над тем, на самом деле здешние дворяне такие важные, как кажется, или у них просто все болит?

А Лакс, сволочь, обманул! Столько, сколько Влариса и Самсур выставили на сдвинутые бок о бок пару столов, никто, даже ватага Кейров и Фалей слупить была не в состоянии. Еды было не просто много, ее объемы оказались поистине колоссальны, словно трактирщики взяли семейный подряд на наше убийство путем закармливания вусмерть и доведения до заворота кишок.

Молча, без единого стона (зацените мое великое мужество) я рухнула на скамью между Лаксом и Кейром, сделала пару-тройку вдохов а ля йог, унимая бунтующие части организма, и почти весело заявила:

— Всем привет!

Сосредоточенной жующий Кейр кивнул в ответ и наколол на нож очередной кусок мяса с блюда, на котором пасся и Фаль. Сильф проводил возмущенным взглядом уплывающий из-под носа поджаристый ломоть, на который сделал стойку, но делать нечего, зачавкал другим. Я огляделась и взяла намазанный маслом кусок хлеба. Не то чтобы мне не хотелось ничего другого, вот только тарелка с ними была ближе всего. Хлопотливая, будто пчела, трактирщица бухнула на стол передо мной большую кружку какого-то пахнущего травами горячего напитка. Пригубив и одолев половину бутерброда, усовершенствованный за счет ломтя сыра и ветчины, я небрежно спросила, заводя светскую беседу:

— Как жизнь, Кейр?

— Прекрасно, — усмехнулся бывший палач, пожалуй, с несколько наигранным цинизмом. — Вы платите, я защищаю и убиваю.

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, — улыбнулась я в ответ. — Вчера ты кинулся на зов о помощи, вовсе не думая о деньгах.

— Да, — согласился мужчина, пододвигая к себе тарелку с маленькими горячими колбасками и вновь забирая самую аппетитную, и опять именно ту, на которую положил глаз гурман сильф. — Это я точно не подумавши сделал.

Лакс фыркнул, наблюдая за борьбой вкусов человека и мотылька, и рассмеялся весело, когда блюдо с колбасками, к коему потянулся телохранитель, отъехало само по себе с точки зрения Кейра, а на наш взгляд движимое энергией сильфовых крыльев.

— Ветки-палки, — ругнулся экс-палач, при виде того, как одна за другой три колбаски по частям растворились в воздухе, отправленные в живот проглота-сильфа. — Это ваш сильф старается?

— Завтрак — главная трапеза дня, требуется хорошо подзаправиться, — наставительно заявила я, прихлебывая чай. — Впрочем, у Фаля каждая из трапез — самая главная!

— Это точно! — на долю секунды оторвавшись от еды, согласился мотылек, довольный тем, как я, тупое человечище, врубаюсь в проблему.

Кейр только потряс головой. У мужика, как и у меня в первые часы знакомства с магическим дружком, никак не совмещались в голове объемы поглощаемых продуктов и размеры тщедушного тела. Зато теперь возникла довольно стройная теория, которой я поспешила поделиться с собеседниками:

— Фаль невелик ростом, но очень быстр и непоседлив, поэтому сил для движения, особенно для полета ему требуется много, гораздо больше, чем нужно было бы человеку тех же габаритов. По сравнению с сильфом мы двигаемся так, будто в киселе застряли.