Чтение онлайн

— Боже! Только этого не хватало!

— Эх, гады проклятые…

— Черт бы их побрал…

— Сукины сыны!

Проклинают, в отчаянии бросают на проволоку у кого что есть под рукой: одеяла, шинели, пиджаки. Замешательство — и вдруг глухие взрывы. Это взрываются мины-ловушки. Новые жертвы… Но живые не смотрят на тех, кто упал. Как им помочь?! Сзади напирают другие. Никто не обращает внимания, что грязь забрызгивает глаза, что рядом кого-то тяжело ранило, а кто-то хрипит, лежа на колючей проволоке.

Нашлись несколько саперов. Они прорезают проволоку стальными ножницами, проделывают проходы толом.

Солнце режет глаза, а сзади напирают другие с силой, умноженной обычным людским страхом за жизнь, с таким трудом сохраненную до сих пор. Возможно, именно здесь будет конец их партизанской судьбе. Подбегают следующие, уже непохожие на людей: черные от грязи, со стиснутыми зубами, с лицами, залитыми кровью…

Гарда с Ивановым поторапливают усталых людей. Видят, что делается около заграждений. Они не ожидали встретить такие замысловатые препятствия.

— Черт побери! — восклицает советский майор. Он без фуражки, седые пряди волос спадают на глаза. Он приглаживает их рукой. Волосы окрашиваются в красный цвет.

— Перевяжи. Из руки течет кровь. — Гарда вынимает из кармана индивидуальный пакет и подает майору.

— Э, ничего серьезного! Только царапнуло. — Иванов энергично пожал плечами. — Тебя, Ян, тоже отметили…

— Как людям выпутаться из этого ада? — думает вслух Гарда, глядя на скопище людей среди проволочных заграждений и отодвигая рукой повязку, сползающую на глаза. Тонкая струйка крови сочится из головы и стекает по шее.

— Надо организовать прикрытие, — советует майор. Гарда одобрительно кивает головой.

— Ко мне! — зовет он поручника Зайца {20} . — Выделите группы прикрытия, объедините огонь пулеметных точек… К реке будете подходить последними…

Поручник кивнул своим офицерам и связистам. Те собирали остатки батальона. Вскоре к ним присоединились более десятка бойцов из отряда Иванова, которых тот направил на усиление прикрытия. Раздались выстрелы.

— Самсон, ко мне! — опять зовет Гарда и вопросительно смотрит на партизан. — Где же он, черт побери!

— Убит… Около блиндажа, там, где вас ранило, — объясняет кто-то отсутствие командира взвода охраны.

— Подхорунжего Лешека, быстро…

— Я здесь, капитан. — Стройный паренек вытянулся и приложил пальцы к козырьку фуражки.

— Проверить, где тот мостик, о котором упоминал проводник. Я его не вижу. Может, где-то ниже по течению реки? Выполнять!

— Слушаюсь! — Подхорунжий повернулся кругом.

А тем временем были разрезаны последние, местами покрасневшие от крови куски проволоки. Перед партизанами — открытое пространство, луг, но вдоль и поперек изрезанный рвами. Словно было мало тех препятствий! Партизаны перепрыгивали, поскальзывались, падали в широкие проломы, наполненные водой, вскакивали вновь…

Последние метры перед рекой. Спасение было уже близко. Но это только казалось.

Короткие и резкие вспышки вдруг рассыпались по лугу, воздух разорвал свист осколков, над травой заклубились узкие полоски черного дыма. Мины! Гитлеровцы били из минометов. Вокруг крики:

— Нога! Помогите, братцы…

— Ой, живот…

— Друзья, товарищи…

Партизаны из последних сил пытались убежать от этих смертоносных взрывов. Только скорее бы к реке! Они уже отчетливо видели ее волны. Теперь каждый должен был рассчитывать на собственные силы и здоровье. А земля стонала и дрожала, словно от отчаяния за тех, кто должен был здесь остаться навсегда.

Лучи солнца отражались в лужах крови, скользили по посиневшим лицам и расширившимся зрачкам убитых. Мозаикой красок переливалась Припять — последнее препятствие, отделяющее их от спасения.

По болотной трясине и мокрым лугам, через вражеские блиндажи стремились партизаны к Припяти, но и здесь не было долгожданного спасения. Ад, окружавший их сзади и с боков, разгорелся еще и перед ними. Свистом и грохотом ожил и противоположный берег реки.

Высланный днем раньше отряд не выполнил задачу. Разведчики не сумели добраться до того берега, не сумели, а должны были сообщить командованию советской 47-й армии о приближении пятисот пятидесяти бойцов 23-го пехотного полка 27-й Волынской пехотной дивизии Армии Крайовой вместе с отрядом советских партизан майора Иванова, насчитывающим сто пятьдесят человек. Поэтому откуда на том берегу Припяти могли знать, что это не гитлеровцы бегут к реке? Растарахтелись советские пулеметы, раздался треск взрывающихся мин… Среди партизан началась паника.

— Братья, там тоже немцы?!

— Поворачиваем назад!

— Что вы, товарищи?

— А черт бы их побрал!..

— Товарищи! Здесь свои, свои… Прекратите огонь! — кричат советские партизаны, машут руками, словно на том берегу среди этого свиста и грохота их могли услышать и увидеть в пороховом дыму, который буквально поглотил людей, охваченных паникой и страхом.

— Перебьют нас! А чтоб…

— Вперед, это, наверное, ошибка, скорей в воду! — кричит майор Иванов. — Стреляй, Ваня, красными ракетами, — приказывает он.

— Вперед! — торопят людей командиры подразделений.

— Эх, один раз мать родила, один раз и помирать, — воскликнул тучный партизан и нырнул в воду. Его примеру последовали и другие. Это они первыми должны были дать знать советским солдатам, что здесь свои.

Между тем возвратились партизаны, высланные на поиски мостика.

— Пан капитан, мы вышли на неподходящее место. Здесь глубина. Мостик был более километра отсюда… Гитлеровцы его уничтожили. — Подхорунжий Лешек, докладывая это, смотрел на смертельно утомленного Гарду. Левая рука капитана безжизненно повисла, мундир на спине был красным, кровь текла по пальцам и каплями падала на землю.

— Что советуешь? Может, все-таки направить туда часть людей? — спросил он.

— Местность там скорее плоская, и над ней господствуют немецкие позиции, но река там мельче, — добавляет подхорунжий.

— А если послать туда тех, кто не умеет плавать? — подсказывает поручник Заремба.

— Согласен! — решил капитан. — Собирайте желающих…

— Капитан! Наши поняли ошибку… — Иванов махнул здоровой рукой, в которой продолжал судорожно сжимать маузер.

Действительно, огонь с той стороны реки прекратился. Кто-то сумел добраться до другого берега. А может, помогли ракеты, выпущенные по приказу майора? Всем стало легче. Повеселели. Последние стрелковые цепи добежали до воды.