Чтение онлайн

Возвращалась с воскресника через лесок. Иду, головой во все стороны кручу, заглядываю под деревья в поисках чего-нибудь особенного. Вспомнила, как в апреле шла через школьный парк и, споткнувшись, о змеевидные корни старого дуба, случайно обнаружила на его коре темные влажные подтеки, по которым сновали муравьи. Оббежала остальные дубы. Оказалось, что все старые деревья имели мокрые пятна с южной стороны ствола. Они начинались на высоте моего роста и заканчивались на мощных витых корнях, под которыми в земле я заметила небольшие ходы. Из них непрерывной цепочкой выбегали муравьи. «Насекомым нравится сок дуба или им не хватает влаги для питья? Они сами прогрызают древесину или пользуются готовыми природными трещинками?» — задавала я себе вопросы. После три месяца наблюдала интересное явление. Подтеки сохранялись, муравьи продолжали сновать. «Значит это их столовая», — решила я...

В нос ударил сильный незнакомый запах. Обшарила полянку, обнюхала все растения, но не нашла источник странного аромата. Может он вовсе не траве принадлежит? Задержалась у огромной ели. Она растет в самом центре муравейника! Длинный ствол березы лежит у дороги. Он похож на правую руку великана. Большой палец ладони отогнут вверх, а остальные поджаты. Представила себе такого человека. Сказки сразу вспомнились, раннее детство...

Что-то грибов не вижу. Наверное, влаги им не хватает. Сейчас рыжики и волнушки уже могли бы расти. Они для меня как солнечные зайчики. Маленькой я их «пятнушками» называла. Подосиновики меня всегда умиляют, белыми — восторгаюсь, даже дух захватывает! Лисички удивляют. Кудрям маленьких осенних опят радуюсь, как букету цветов. А на многочисленные колонии маслят у меня азартный, но практический взгляд, овеянный кулинарными предвкушениями.

Набрела на кучку пестроголовых курятников. Восемь штук! Принялась рыскать вокруг. Еще девять! Вот радость-то! Огромные, не старые. Как их донесу домой? А вот необъяснимым образом к ветке прирос желто-бордовый гриб. От сказочно ярких сочетаний его окраски у меня приступ естественного изумления. К своему стыду не знаю названия гриба. Не стала срывать. Слишком яркая окраска подозрительна. Как бы не ядовитый. Витек тепло вспомнился. Наши уроки с практиканткой Галей. Витя Ледовитый океан в шутку Ядовитым прозвал. А маленький Сашок денежные купюры «капюрами» называл...

Совсем рядом слышу детское разноголосье. Узнаю маленьких детдомовцев, тех, что из «пропащих». Они на ходу дружно с удовольствием уплетали огромные скибки хлеба.

— Здравствуйте! — восклицаю я радостно. — Как выросли, еле узнала вас! Что интересного было в лесу?

— Бересклет! — вразнобой загалдели малыши. — Мы называем его плоды цыганскими сережками.

Детки, конечно, не вспомнили меня, но им приятно внимание постороннего.

— А муравейников много видели? — спрашиваю.

— Три, — это звонко сказал самый высокий мальчик, на вид которому было лет шесть.

— Вова! Два, — строго поправила его воспитательница.

Ребенок мгновенно сник. Он нескрываемо огорчен. Глаза потухли. В них огромные страдальческие слезы. Он попытался сделать лицо безразличным, но у него ничего не получилось.

Дети по-разному реагируют на ошибку мальчика. Их тихих слов я не слышу. А на личике Вовы явно читаю протест. Он испытывает неловкость, отмахивается от друзей и раздраженно произносит: «Отстань! Иди ты в баню! Мозги у тебя защемились?.. Ты что? Того? У тебя первобытные дебри в мозгах!» И вертит пальцем у виска. (Где он услышал такую бесподобную фразу?!)

— Все видели два муравейника, а ты нашел еще один, совсем маленький. Он только твой, секретный. Правда? — обратилась я к малышу.

Мальчик задумался, потом оживился. И вдруг просиял! Мне показалось, что он понял меня.

— А к двум прибавить один, сколько будет? — продолжила я игру.

Малыш гордо и радостно сообщил:

— Три!

И благодарно глянул в мою сторону.

— Здорово считаешь, молодец! — похвалила я мальчика очень серьезным тоном. — Кстати, и друзей своих научи.

Мальчуган расцвел.

Сначала личики детей светились любопытством, а потом они снова сделались удручающе однообразными, отрешенными, воспитателям кивали невпопад. Жалкое, мучительное зрелище. У меня у самой от грусти мозги замутились на мгновение.

— Ребята, где ваши улыбки? Больше улыбайтесь, скорее вырастите! — напутствовала я малышей, вручая каждому по грибу-курятнику.

Ребятишки дружно порадовались и пошли дальше, оглядываясь на меня и нежно прижимая к груди подарки.

Мне было хорошо, будто лучших друзей встретила.

Дорога сузилась в тропинку, и я свернула в расцвеченную аллею. Заблудилась? Раньше здесь росли неприметные мелколистые кусты. Боже мой! Бересклет! Я впервые попала сюда в пору созревания его удивительных семян. Зеленые плотные рельефные корзиночки плодов теперь стали красными, розовыми, малиновыми и сиреневыми. Они раскрылись и выпустили удивительной красоты подвески из черных шариков в оранжевом обрамлении. Я оказалась в хороводе любопытных веселых глазок. «И впрямь как цыганские сережки!» — тепло вспомнила я слова малышей...

Разноцветная радуга дня проплывала перед глазами. Не спится. Ворочалась-ворочалась и есть захотела. Подошла к кухонному столу, на ощупь отломила кусок хлеба. Сижу, жую. Между створками двери комнаты родителей пробивается слабый свет. Заснули, не потушив лампу? А нам с Колей за керосин нагоняй дают! Заглянула в щель. Отец читал книгу, заслонив лампу куском картона со стороны кровати, на которой спала мать. Я уже хотела уйти, но тут отец встал, на цыпочках подошел к книжной полке, почему-то оглянулся и поставил книжку во второй ряд, а затем прикрыл сверху пачкой газет. Меня разбирало любопытство: что он читает по ночам без матери да еще прячет? Легла, помаялась еще немного. Потом перед глазами поплыли грибы, цветы, пушистые сосенки... все закружилось в карусели запахов и звуков... я засыпала...

На следующий день, когда родители ушли на педсовет, я отыскала книгу. Она была сильно «зачитана». На обложке с трудом разглядела раздетого мужчину с головой осла. Интереса он у меня не вызвал. Прежде чем начать читать, просмотрела другие иллюстрации. На них женщины изображены в богатых одеждах девятнадцатого века, а мужчины — нагишом. С трудом прочитала замусоленный текст под первым рисунком: «Стоя на коленях, она с вожделением смотрела на распростертое великолепное тело незнакомца...» «Что такое вожделение? Бессовестная женщина, не прикрыла человека. Невоспитанная! А еще из богатой семьи!» — возмутилась я.