Чтение онлайн

Для меня важно научить детей радости общения с любимыми героями, пробудить в них прекрасные мечты и стремление достигать поставленной цели. Когда у человека есть прекрасная реально достижимая цель, он не собьется с пути. А еще я хочу, чтобы жизнь моих учеников была интересной, наполненной, чтобы они имели больше поводов для радости. Мне жутко видеть пустые глаза запущенных детей, способных только есть, спать и справлять нужду. Если мы не поможем, то спутниками их жизни будет только водка и тюрьма. Умению радоваться тоже надо учить. А детдомовских детей тем более, — завершила беседу со мной учительница.

Пришли на самоподготовку шестиклассники. Я вопросительно взглянула на Лидию Ивановну. «Можешь остаться», — благосклонно ответила она глазами.

— Понравился вам вчерашний фильм? О чем заставил задуматься? — спросила учительница ребят.

— Плохой человек не сделает такой фильм...

— Режиссер душу свою преподносил. Он душевный человек...

— Он говорит, что никогда не поздно раскаяться, попросить прощения...

— Человек может исправиться... Главное — уметь дать оценку своим поступкам...

— Человек не должен быть безучастным к своей судьбе, только тогда он может себя изменить...

— Учит отвечать за свои поступки, — добавила Лидия Ивановна. — А еще фильм о том, что наше старшее поколение прошло испытание холодом и голодом. Сумеем ли мы теперь пройти испытание сытостью? Сытый и хороший человек — разные понятия. В богатстве тоже должна быть мера, которая сохраняет в нас человеческое. Беспредельная жажда власти и денег губительна не только для отдельных людей, но и для всего человечества. Отсюда войны и трагедии миллионов. Запишите темы сочинений: «По-разному можно прожить...», «Жизнь и судьба», «Что запомнилось?», «Что удивило?»

— А какое впечатление на вас произвел фильм «Война и мир»? — спросила Лидия Ивановна.

Вместо ответа — молчание.

— Не понравился? — удивленно вскинула брови учительница.

— Понравился. Но мы Наташу Ростову совсем не такой представляли.

— Ну что же, мне приятно, что в вашем творческом воображении она другая. Начинайте работать над сочинением, а мы с гостьей пока зайдем к девятиклассникам.

Лидия Ивановна кивнула мне.

Идем по длинному коридору школы, Я вспоминаю, сколько нервов стоило мне разрешение на посещение этого фильма. «Провинность моя была совсем мизерная. Усомнилась я в правильности утверждений учителя физкультуры. А он, конечно, бегом моей матери жаловаться. Коля давно ушел на станцию, чтобы билет достать, потому что очередь там жуткая. Море народу в кассу уже целую неделю. Все село хлынуло в кинотеатр. Вавилонское столпотворение! О школьниках я вообще помалкиваю. А я вожусь на кухне. Сковородки роняю. Злюсь. Вся школа там, а я, как всегда, с горшками-черепками. Можно было бы стерпеть, не впервой лишаться воскресного развлечения. Но ведь это «Война и мир!». К следующему выходному его снимут с проката, и останусь я с носом. Обидно и стыдно будет перед классом, что одна-единственная не посмотрела долгожданный фильм.

Стрелка часов неумолимо движется к семи. Чувствую: мать тоже на пределе. Осталось терпеть минут пятнадцать. Дальше не будет смысла нервничать. Я сжала зубы, чтобы не разреветься. Надо с честью выдержать наказание. Пусть ей будет стыдно, что из-за ерунды лишила меня зрительного изучения великого произведения. От этой мысли нервы чуть ослабли.

— Не буду писать сочинение по Толстому, не буду участвовать в конкурсе, — с будничной интонацией говорю я, повернувшись спиной к матери. — Не буду делать доклад о преимуществах социалистической системы в кинематографии и недостатках капиталистической. Так можете и передать Ивану Стефановичу.

Мать не выдерживает последнего аргумента и бросает мне плащ-палатку. Мне кажется, она сама лихорадочно искала выход из создавшегося положения и не находила, а тут спасительная подсказка! А может, в ней боролись педагогические каноны и житейская интуиция?

На дворе ливень. Я натягиваю на босу ногу резиновые отцовские сапоги и громадными скачками несусь на станцию. Сплошная стена воды застилает лицо. Бегу в слепую. Спотыкаюсь. Расползаются ноги на вязкой липкой глине. Под сапогами трещат кусты, корректируя направления моего движения. Вот и станция. Двумя-тремя движениями счищаю с сапог грязь. Сбрасываю их и плащ вместе с потоками воды в углу у кассы. Женщина-контролер недоуменно и сочувственно смотрит на мое решительное разоблачение. Я на бегу бросаю ей деньги и влетаю в темный зал. Сажусь на ступеньки, решительно потеснив кого-то. Перевожу дыхание и вижу последние кадры журнала. Успела!»

Слышу спокойный голос Лидии Ивановны:

— Я всегда долго обдумываю формулировки тем для сочинений. Для каждого возраста они разные. Главное — пробудить в детях желание раскрыться, научиться самим заглядывать в свой внутренний мир. Вот темы для девятиклассников: «А счастье было ли возможно?», «Зачем все делается на свете?», «Какая красота спасет мир?», «Змей в естестве человеческом зело прекрасном...», «Благодарю Бога за то, что он дал мне возможность написать «Чистый понедельник» И.А. Бунин», — объясняла она на ходу.

Девятиклассники встретили Лидию Ивановну по-доброму ворчливыми словами:

— Мы уже семь минут ждем Вас.

«Дети — эгоисты, — шепнула она мне. — Чем больше даешь, тем больше требуют. Эти уже осознали необходимость образования и знания русского языка. Работают всегда усердно, с желанием». «Они любят ваши уроки, поэтому минуты считают. И вас любят, хотят видеть и слышать дольше других», — тихо высказала я свое мнение.

Я уже заметила, что Лидия Ивановна очень не любит, когда о ней говорят хорошо. Она считает, что это ее долг — радостно обучать детей.

После урока Лидия Ивановна зашла со мной к ее молодой коллеге. В комнате ученики вторых — четвертых классов вели оживленный разговор с воспитательницей на вольные темы.

— Я теперь борьбой занимаюсь, — объявила Катя Чуносова.

— Не жалко бить партнера? — спросила воспитательница.

— Мы не бьем, а осторожно, по правилам «кидаем» на мягкий мат.

— Для чего ты посещаешь кружок?

— Сильной, здоровой хочу быть. Еще уверенной.

— Девочек не будешь обижать?

— Что вы! Только защищать, так тренер учил на первом занятии.

— А мне запомнилось, как я с «партизанки» свалилась в бассейн и голову разбила. Еще мы метили кур краской, чтобы с соседскими не путать, а петух меня давай клевать...

— А наша кошка с перепугу до берега доплыла, а я думала, что кошки не плавают, — захлебываясь, выпалила Алла Масютина.

— Дай Коле Ступицкому высказаться. Видишь, как руку тянет, — улыбнулась воспитательница.

Алла еще многое могла рассказать, но послушно села за парту, не опуская руки. Ей очень хотелось поделиться первым посещением своей родной прабабушки!