Чтение онлайн

Рука об руку супруги проводили Берту к машине, но как только автомобиль скрылся за углом, Келли вырвала руку и направилась к дому, демонстративно игнорируя мужа. Без слов она поднялась в свою комнату и захлопнула дверь. Пару минут постояла, прислонившись к стене, затем выпрямилась и села за рабочий стол. Собрав волю в кулак, просмотрела свои записи, включила машинку, выбросила из головы Лоренса и начала писать пролог нового романа…

В полдень Лоренс, постучавшись, принес затворнице чай и бутерброды со свининой, которую Келли собственноручно запекла к Рождеству. Ей очень хотелось сказать, что она не желает его гадких бутербродов, но от переживаний и работы Келли так проголодалась, что с ледяной учтивостью поблагодарила мужа, подождала, когда он уйдет, и набросилась на еду. Во второй половине дня Лоренс напомнил, что вечером они приглашены к Максу и Вивьен, но не сделал попытки завязать разговор. Келли убеждала себя, что очень рада его сдержанности, и поклялась больше никогда не плакать. Слезы превратили ее в безрассудную, нервическую особу. Она сама все испортила. Каких усилий стоило сблизиться с Лоренсом… И ведь его порыв был подлинной страстью.

Келли заставляла себя сосредоточиться на вымышленных персонажах нового романа, но перед мысленным взором стояло лицо Лоренса, когда он увидел шрам. Другой бы постепенно привык и обо всем забыл. Другой!.. Ее мужа отрезвил один только взгляд. Он не мог себе позволить коснуться ее. Лоренс Лаутон — воплощенное совершенство, горько подумала она. И ему нравятся безупречные женщины.

Такие, как Джилл.

Вести из издательства появились только в феврале… Ожидание сделало жизнь Келли еще более мучительной. Что творилось в душе у Лоренса, она не знала, потому как демонстративно ни о чем не спрашивала. После нескольких бесплодных попыток навести мосты через внезапно разверзшуюся между ними пропасть, он поступал точно так же.

С трудом выдерживая ежедневную пытку совместным обедом, Келли завтракала у себя в спальне, не в состоянии выносить молчаливого противостояния, в которое превратился их брак. Поэтому, когда однажды утром Лоренс постучал в дверь спальни, она была крайне удивлена.

— Входи. — Келли вопросительно смотрела на мужа, уже одетого в безукоризненный серый костюм. Казалось, все это время он спал не больше, чем она. Лоренс подошел к кровати и протянул конверт.

— Это из издательства. Ты, наверное, прочтешь письмо прямо сейчас. — Он, улыбаясь, приподнял бровь. — Мне интересно, что они пишут.

— Спасибо. — Келли с опаской взяла послание.

— Конверт маленький. Не похоже, что рукопись возвращают.

— Правда? — Ей удалось улыбнуться. — Но мне страшно открывать.

— Вероятно, проще это сделать в одиночестве, — насупился он и повернулся, чтобы выйти.

— Нет, — остановила его Келли. — Конечно нет, Лоренс. Это просто глупая трусость.

Она вскрыла конверт и вытащила листок плотной кремовой бумаги, прочитала написанное про себя, потом перечитала снова и снова, словно не веря своим глазам.

— Ну? — нетерпеливо потребовал Лоренс. — Что там?

Изумленная Келли протянула ему письмо.

— Им понравилось, и после некоторых поправок мой роман напечатают!

На лице Лоренса — впервые с Рождества — появилась улыбка.

— Прекрасная новость. Поздравляю!

Он непроизвольно шагнул к Келли, но спохватился и вместо того, чтобы, как она надеялась, поцеловать ее, вернул письмо.

— На следующей неделе меня приглашают в Лондон на деловой ланч, — похвасталась Келли.

— Замечательно! — Он взглянул на часы и вздохнул. — Пора идти, опаздываю. Как насчет праздничного обеда? Нельзя, чтобы такое событие осталось неотмеченным.

Келли с минуту смотрела на него, потом кивнула.

— Я — за!

— Я все устрою. Куда ты хочешь пойти?

— В «Корону». Я там давно не была, с тех пор как… мы поженились.

— Хорошо. — В дверях он обернулся. — Ты, конечно, будешь звонить своей матери, позвони и моей, ее обрадует эта новость.

— Обязательно.

Келли сидела, откинувшись на подушки, темные волосы рассыпались по плечам.

— Ты выглядишь лучше…

— Спасибо.

— Увидимся вечером.

Дверь закрылась. Несколько минут Келли безутешно смотрела на нее. Так хотелось позвать Лоренса, попросить остаться, чтобы разделить с ней радость победы. Затем она перевела взгляд на письмо и взялась за телефонную трубку.

— Мама? Угадай, что произошло?!

В это утро Келли болтала по телефону необычайно долго: наслаждалась поздравлениями и купалась в похвалах матери, обещала в ближайшее воскресенье приехать с Лоренсом на ланч; потом позвонила свекрови, которую новость привела в неописуемый восторг. Ах, если бы можно было рассказать обо всем Джилл!..

Пока Келли одевалась, созрело решение позвонить Стелле Монд. Нехорошо, если мать Джилл узнает об успехе Келли от кого-нибудь чужого!.. Это была непростая задача. Стелла так и не смирилась с тем, что Лоренс снова женился и простушка Эванс заменила ее обожаемую, несравненную Джилл.

Миссис Монд сухо поздравила Келли и, не интересуясь подробностями, почти сразу же начала говорить о том, как тоскует по дочери.

— И Лоренс тоже, — добавила она. — Он мне недавно говорил об этом. Он так любил Джилл, ты ведь знаешь!

— Знаю, — спокойно согласилась Келли. — Мне тоже ее очень недостает.

— Конечно, я должна благодарить судьбу, что у Лоренса теперь есть ты — чтобы немного облегчить ему ведение хозяйства…

Когда наконец удалось закончить этот разговор, Келли тяжело опустилась в кресло. Вся ее радость испарилась. Зазвонил телефон, и она улыбнулась, услышав в трубке милый голосок Вивьен, приглашающий на ланч.

Келли полюбила Вивьен. Всегда жизнерадостная, общительная, она любила своего мужа, свою работу, прекрасно ладила с людьми. И никогда не видела Джилл. Для Келли сейчас это обстоятельство имело огромное значение, и она стала быстро собираться в город.

— Келли! — Сияющая Вивьен торопилась ей навстречу. — Какая же ты умница! Такой успех нужно отметить. Забудем о фигуре и съедим что-нибудь очень сладкое и очень вкусное!

После холодной реакции матери Джилл ликование Вивьен бальзамом пролилось на сердце начинающей писательницы, и она откровенно призналась:

— Спасибо, мне так надо разрядиться!..

— Ты выглядишь лучше. — Вивьен закусила губу. — Я немного беспокоилась, да и Макс тоже.

Ее карие глаза смотрели озабоченно.