Чтение онлайн

— Хорошо, — кивнул Брюс. — Оставим здесь засаду — десяток бойцов, на случай если Мозес пошлет вслед за нами отряд или если на нас решат напасть балуба. Знаю, десятерых мало, но придется рискнуть.

— У туземцев есть оружие — дробовики и спортивные винтовки, — сказал Раффи.

— Да, — согласился Брюс, — они умеют о себе позаботиться. Так вот, в бой пойдут двадцать четыре человека, получается один против троих.

— Шуфта уже так нальются, что половина из них даже не встанет.

— Опьянение и внезапность — вот на что я рассчитываю. Постараемся все закончить до того, как они поймут, что случилось. Думаю, они не осознали, насколько пострадал поезд, и считают, что мы уже за сто миль.

— Когда хотите отправляться, босс?

— Мы милях в двенадцати от Порт-Реприва, значит, примерно в шести часах ходу по темноте. Хочу начать атаку рано утром, но занять позицию нужно около полуночи. Отсюда выступаем в шесть часов, до сумерек.

— Пойду подберу людей.

— Хорошо, Раффи. Выдели каждому по сотне дополнительных патронов и по десятку гранат. Мне нужно четыре связки гранат. — Брюс повернулся к Хендри и некоторое время смотрел на него. — Иди с сержант-майором, Хендри, помоги ему.

— Черт, вот веселье-то будет, — оскалился Уолли в предвкушении. — Если повезет, наберу себе мешок ушей.

Он вышел за Раффи в коридор, а Брюс лег на койку и снял каску. Закрыв глаза, он снова увидел Бусье и его жену. Они стоят рядом на платформе, которая катится вниз по склону. Он увидел испуганных женщин и де Сурье — без каски. Андрэ смотрит на него своими большими бархатистыми карими глазами.

Брюс застонал. Почему всегда страдают добрые, невинные, слабые?

Стук в дверь заставил его очнуться. Он сел.

— Да?

— Добрый день, Брюс. — Вошла Шермэйн с походным металлическим ящиком в одной руке и двумя кружками в другой. — Обед.

— Уже? — Брюс взглянул на часы. — Ничего себе, второй час.

— Голодны?

— Завтрак был тысячу лет назад.

— Вот и хорошо, — сказала она и, разложив столик, стала расставлять плошки.

— Пахнет вкусно.

— Я экстраординарный шеф-повар. Мой гуляш обожают все коронованные особы Европы.

Оба были голодны, поэтому ели молча, один раз с улыбкой переглянулись и продолжили трапезу.

— Очень вкусно, — наконец выдохнул Керри.

— Кофе, Брюс?

— Не откажусь.

Наполняя его кружку, она спросила:

— И что теперь?

— В смысле что будет теперь, когда мы одни?

— А вы скоропалительны, monsieur. Я имела в виду, как мы отсюда выберемся?

— Я принял ваше предложение: занять средства передвижения у генерала Мозеса.

— Шутите, Брюс!

— Нет, — сказал он и кратко объяснил свой план.

— Это же опасно! Вас могут ранить!

— Только избранные умирают молодыми.

— Вот поэтому я и волнуюсь. Пожалуйста, останьтесь целы. Если вас ранят, я этого не перенесу, — побледнев, сказала Шермэйн.

Брюс быстро подошел к ней и, наклонившись, поднял ее на ноги.

— Шермэйн, я…

— Нет, Брюс. Ничего не говорите.

Она закрыла глаза, сомкнув густые черные ресницы. Поднявшийся подбородок открыл длинную стройную шею, дрогнувшую под губами Брюса. Шермэйн тихо вздохнула, прижалась к нему всем телом, а рукой обняла его голову, лаская волосы.

— Брюс… Мой Брюс. Пожалуйста, уцелей. Не позволь им ранить тебя.

Сгорая от желания, его губы жадно двигались вверх и встретились с ее ищущими губами — розовыми, не испачканными помадой. Они раскрылись под давлением его языка. Прохладный кончик ее носа упирался ему в щеку. Его рука поползла по ее спине и обняла шею — тонкую гибкую, с нежным шелковистым пушком за ушами.

— Ах, Брюс… — выдохнула она.

Другая его рука скользнула вниз, лаская круглые выпуклости ее ягодиц, и подтянула ее тело к себе. Шермэйн ахнула, почувствовав сквозь одежду его мужскую плоть.

— Нет, — тихо вскрикнула она и попыталась высвободиться, но он держал ее, пока она снова не расслабилась. — Non, non.

Ее губы были приоткрыты, и язык трепетал от прикосновений его языка. Рука, обнимавшая ее шею, рванулась вниз и высвободила концы ее рубашки из пояса джинсов, затем скользнула вверх, поглаживая впадинки у позвоночника. Шермэйн затрепетала, прижимаясь к Брюсу. Ее нежная бархатистая кожа, обтягивающая упругую плоть, ямка между лопатками и подмышки с шелковистым пушком — все наполнило его возбуждением и восторгом. Он быстро обхватил ладонью маленькую грудь с мягким соском, твердеющим от его прикосновений.

Теперь Шермэйн сопротивлялась всерьез, колотя его кулачками по плечам и отворачивая лицо. Усилием воли он остановил себя и ослабил объятия.

— Нехорошо, Брюс. Ты так скоро начинаешь шалить.

Щеки девушки пылали, голубые глаза потемнели. Губы, все еще влажные от поцелуев, обиженно дрогнули.

— Прости, Шермэйн, — хрипло ответил Керри. — Я не хотел тебя напугать. Не знаю, что со мной случилось.

— Ты очень силен, Брюс. Нет, я не испугалась. Ну может, совсем чуть-чуть. Просто я боюсь твоих глаз, когда они смотрят, но не видят.

«Ну и хорош же ты, — упрекнул он себя. — Брюс Керри, нежный любовник. Брюс Керри, тяжеловес с могучими кулаками».

У него подгибались ноги, и дыхание еще не выровнялось.

— Ты не носишь бюстгальтер, — сказал он не подумав и тут же пожалел. Но она рассмеялась, мягко и хрипловато.

— Думаешь, надо, Брюс?

— Нет, я не то хотел сказать… — запротестовал он, вспомнив маленькую упругую грудь. Запутавшись в словах, он замолчал, пытаясь успокоить дыхание и справиться с дурманом страсти.