Чтение онлайн

— Ладно, это все, что я хотел знать.

И они пошли назад к лагерю.

Сидя на капоте «форда», Брюс глубоко затягивался сигаретой, пытаясь заглушить привкус смерти.

— Наверное, они ночью проплыли вниз по течению и забрались по опорам моста. Канаки с ребятами даже ничего не подозревали, пока балуба не появились сразу со всех сторон. — Он снова затянулся и выпустил дым через ноздри, дезинфицируя носоглотку. — Я должен был знать. Я должен был предупредить Канаки…

— Они что, действительно съели всех десятерых? Ну дают! — Даже Уолли Хендри был поражен. — Хотел бы я взглянуть. Ну и зрелище, наверное.

— Прекрасно! — Голос Брюса внезапно стал жестким. — Вот ты и будешь ответственным за похороны. Наведешь там порядок, прежде чем начнем ремонтировать мост.

Уолли только спросил:

— Прямо сейчас?

— Нет, — рявкнул Брюс. — Вы с Раффи на двух грузовиках поедете в Порт-Реприв и привезете материалы для починки моста.

Оба с восторгом посмотрели на Брюса.

— Я даже не подумал об этом, — сказал Уолли.

— В гостинице и в штабе полно балок для крыши, — улыбнулся Раффи.

— Гвозди, — сказал Уолли так, словно речь шла о самом главном. — Нужны гвозди.

Брюс перебил их:

— Сейчас два часа. К вечеру доберетесь до Порт-Реприва, с утра соберете материалы и вернетесь к завтрашнему вечеру. Возьмите грузовики, проверьте, есть ли в баках горючее. Вам понадобятся человек пятнадцать: пять солдат на случай опасности и десяток гражданских.

— Достаточно, — согласился Раффи.

— Захватите две дюжины листов гофрированного железа. Во время работы используем их как защитный экран от стрел.

— Да, хорошая идея.

Они обсудили подробности плана, выбрали людей, нагрузили машины и вывели их из оборонного круга в направлении Порт-Реприва.

Внезапно у Брюса заболели глаза, он почувствовал непреодолимую усталость от недостатка сна, от жары и от эмоционального напряжения последних четырех дней. Он еще раз обошел лагерь, проверяя, все ли на месте, перебросился несколькими фразами с бойцами и, спотыкаясь, поплелся к «форду». Забравшись на переднее сиденье и положив рядом каску с винтовкой, он опустил голову на руки и тут же заснул.

Вечером его разбудила Шермэйн — принесла холодные консервы и бутылку пива из запасов Раффи.

— Прости, Брюс, не на чем было разогреть. Не слишком аппетитно, да и пиво теплое.

Керри выпрямился и протер глаза. Шесть часов сна освежили его, глаза уже не так горели, хотя головная боль еще не прошла.

— Я не голоден, спасибо. Это все из-за жары.

— Надо поесть, Брюс. Попробуй хоть чуточку. — Она улыбнулась. — По крайней мере ты более вежлив, когда выспишься. «Спасибо» все-таки лучше, чем «Помалкивай и не мешай».

Брюс состроил печальную гримасу.

— Ты из женщин со встроенной звукозаписью. Ни одно слово не потеряется и потом будет использовано против мужчины. — Потом он коснулся ее руки. — Прости.

— «Прости», — повторила она. — Мне нравится, как ты извиняешься, mon capitaine. Мужественно, как и все остальное, что ты делаешь. Даже иногда непреодолимо мужественно.

С лукавой улыбкой она смотрела ему в глаза, намекая на происшествие в поезде, когда их прервал Уолли Хендри.

— Ну что ж, попробуем еду, — сказал он и затем, несколько мгновений спустя, добавил: — Неплохо, ты прекрасный повар.

— На этот раз похвали мсье Хайнца и его пятьдесят семь детей. Но когда-нибудь я тебе приготовлю турнедо по-королевски. Это мое форменное блюдо.

— Фирменное, — поправил ее Брюс.

Журчание голосов обитателей лагеря иногда прерывалось взрывами хохота. Все были в расслабленном состоянии. Брезентовая крыша и стена грузовиков создавали ощущение безопасности. Солдаты спали, сбившись в кучу, или разговаривали.

Брюс выскреб остатки со дна металлической плошки и отправил в рот последний кусок.

— Мне нужно проверить укрепления.

— О Бонапарт, долг зовет. — Шермэйн смиренно вздохнула.

— Я недолго.

— Я подожду тебя здесь.

Взяв каску и винтовку, Брюс уже собирался вылезти из «форда», когда из джунглей донесся барабанный бой.

— Брюс! — прошептала Шермэйн и схватила его за руку. Голоса вокруг испуганно затихли. Барабаны продолжали стучать: глубокие, сильные звуки почти ощутимо разрывали ночную мглу, и казалось, что от них дрожит теплый застоявшийся воздух. Заполняя пространство, монотонный стук бился, словно пульс мироздания.

— Брюс! — Шермэйн, дрожа от ужаса, вцепилась в руку Керри. Это помогло ему справиться со своим страхом.

— Малыш, не бойся. — Брюс обнял ее и прижал к груди. — Это всего лишь звук деревянных палочек в руках голого дикаря. Они нас здесь не достанут, ты же знаешь.

— Брюс, это страшно… Будто колокола или похоронный набат.

— Глупышка. Пойдем со мной, поможешь мне успокоить остальных — они напуганы до смерти.

Он увлек ее за собой и, обнимая за талию, вывел на середину лагеря.

«Что можно противопоставить дурману звуков? — спрашивал он себя. — Только свои звуки».

— Джозеф, М’пофу! — крикнул он, выбрав самых лучших певцов отряда. — Жаль, что сопровождение не на уровне, но чего вы хотите от балуба — эти обезьяны ничего не смыслят в музыке. Давайте покажем им, как поют бамбала.

Они поежились, но напряжение уже спадало.

— Запевай, Джозеф! — Брюс поглубже вдохнул и заорал первый куплет одной из посевных песен, нарочно перевирая мотив, пытаясь растормошить бойцов.