Чтение онлайн

Но дело в том, что это была не больница. В помещении вообще не было даже намека на больницу, кроме инструментов да стерильности.

К стене на прочных цепях был подвешен человек, здесь он висел уже много месяцев и отлично понимал, что отсюда ему уже не выбраться. Он давно перестал молить о снисхождении своего мучителя, потому как тот был глух к его мольбам.

Пленник ожидал его появления с минуты на минуту, так как солнечный зайчик уже заскочил на тележку с инструментами, и как он уже давно определил, именно в это время приходил тот псих с садистскими наклонностями, что истязал его плоть вот уже третий месяц. Хотя узник не был уверен в точности подсчета прошедших дней, поскольку понимал, что после очередного визита Черного Хирурга – так он его назвал про себя – мог пробыть в бессознательном состоянии несколько дней, а то и недель.

Скрипнула дверь, и в ее проеме показался тот самый человек в белом халате и резиновых перчатках с цветочным орнаментом, что, по мнению пленника, выдавало в нем самого натурального шизика.

– Как поживает наш больной? – спросил вошедший. – Не хотите отвечать? Ну, это не беда, правда? – с этими словами Хирург включил монитор, на котором высветились показания жизнедеятельности организма, к которому он был подключен. – Что же вы, голубчик, нервничаете, вам вредно волноваться, может случиться сердечный приступ. Вы же знаете, что у вас слабое сердце.

– Да пошел ты… – слабо прошептал истязаемый беззубым ртом.

– Ну что же, больной пришел в себя, значит, можно продолжить лечение. Вот только что нам лечить? Пальцев у тебя нет ни на руках, ни на ногах. Ушей тоже нет, остается ампутация. Что бы вы пожелали себе ампутировать, любезнейший?

– Твое сердце, урод…

– Мы говорим не обо мне, – напомнил садист. – Молчишь, тогда бросим жребий. Вот монетка, выпадет орел, отрежем ногу, решка – руку, на ребро встанет – быть тебе девочкой. В воздухе зависнет, так и быть – сниму тебе голову.

Так и не дождавшись реакции от «больного», бросил монетку. Серебряный кружок с легким звоном упал на каменный пол и покатился. Прокатившись с полметра, монета застряла в стыковом пазе между камнями. Постояв на ребре, как бы решая на какой бок упасть, она, словно в нерешительности, повалилась на пол.

– Что ж, так распорядилась судьба, – явно разочарованно произнес Антонио Маччини. – Приступим…

Маччини ввел своей жертве местный наркоз с таким расчетом, чтобы тот не загнулся от болевого шока, но и не пропустил самого интересного. Потом взял скальпель и стал снимать кожу. Жуткий крик раздался в замкнутом пространстве, но хитроумные панели в стенах заглушили его.

– Это называется резать ремни, – пояснял свои действия Маччини, снимая с окровавленной ноги очередной лоскуток кожи. – А вообще-то в детстве я мечтал быть доктором, помогать убогим и сирым. Лягушек препарировал. У меня даже награды есть за самое лучшее чучело, но, как видишь, даже очень богатые люди не могут позволить себе осуществить свои мечты. Я всего лишь управляю корпорацией, доставшейся мне от моих предков, а они были по-настоящему крутыми людьми…

Очередной крик заглушил исповедь Маччини. Жертва кричала не столько от боли, сколько от вида того, как от ее ноги отрезали очередную мышцу. Пленник не выдержал и провалился в беспамятство. Это заметил истязатель и тут же ввел адреналиновую смесь, вернувшую жертву в реальный мир.

– Голубчик, я вас никуда не отпускал. Ну, так вот, – продолжил Маччини как ни в чем не бывало. – Мечта осталась, и я в свободное время изучал медицинскую литературу.

Так за разговором, а точнее монологом, прерывавшимся криками, Антонио Маччини разделывал ногу несчастного, и вскоре показалась кость. В этот момент у жертвы остановилось сердце, но и здесь Маччини оказался на высоте. Электрический разряд вновь заставил биться жизненно важный орган. Жертва с немым ужасом смотрела на белую кость, начинавшуюся ниже колена и заботливо обтертую Хирургом.

– Замечательная работа, – поздравил себя Антонио, – ни одной царапины. А теперь переходим к самой ампутации.

Маччини достал тонкую пилочку и стал ожесточенно перепиливать ногу выше сустава, прямо по мясу, вызвав тем самым еще один протяжный крик. После чего Антонио ввел своей жертве успокоительное и зашил место ампутации по всем правилам хирургической науки.

– Что ж, на сегодня хватит.

Маччини аккуратно перебрал весь инструмент, положив его в стерилизующий ящичек. Вымыл пол струей воды. Красная вода стекла в дырку в центре пола. После этого он снял с себя халат, перчатки с орнаментом и вышел наружу, аккуратно прикрыв дверь, словно не желая беспокоить своего «пациента».

На орбите Тайтара шел многочасовой бой. Планета была необычайно богата легко извлекаемыми полезными ископаемыми, что делало ее еще более ценной. Насколько она была богата ископаемыми, настолько же бедны были ее флора и фауна.

Редкие кустики, как ни странно, с еще более редкой травкой на поверхности, да мелкие микроорганизмы в ее почве и никаких насекомых, птиц и иного животного мира. Реки и озера были более обитаемы, но самих рек и озер катастрофически мало. И если бы не эта живность, то можно было бы подумать, что планета стерильна.

Но и отсутствие животного мира служило только на пользу разработчикам недр. Не нужно было тратиться на всевозможные вакцины, и отсутствовали всяческие проблемы с «зелеными», донимавшими всех своей заботой о всяческих инопланетных тварях.

Спрятавшись за луной, стояли двенадцать десантных кораблей со ста двадцатью «Элепхантами» по каждому борту. Они ждали момента, когда ударные силы Торгового флота проделают достаточно большую брешь в противокосмической и воздушной обороне противника, что те и пытались сделать, но это было очень нелегко.

Торговая Федерация не считалась с потерями, победа ей нужна была любой ценой. Ее акции в результате многочисленных поражений упали до рекордно низких отметок, что сильно отражалось на прибыльности, а отсюда и на боеспособности. Нужно было взять эту планету, чтобы разом восстановить свои пошатнувшиеся позиции, потому генералы не жалели ни солдат, ни техники.

Противная сторона также не спешила отдавать такой лакомый кусок и стремилась закрепиться в заданном районе. Энергетический и ресурсный кризис их покровителей заставлял тех цепляться за каждый новый захваченный рубеж, как будто это был их последний оплот.