Чтение онлайн

Сон был каким-то рваным. Снился дом. Иногда в доме появлялись комнаты, которых никогда не было, или отсутствовали те, что должны были быть. И сам дом стоял совсем не там, вокруг была долина, а не горы, как на самом деле. Постоянно менялся его возраст, то ему пять лет, и родители уже старые, то наоборот, ему двадцать, а они молодые. Но он-то знал, что они давно скончались.

Снились братья и сестры, которых в его взрослой жизни уже не было рядом с ним. Они разъехались по всему свету, и у них не получалось поддерживать нормальные отношения. Нехороший сон, все было не так, и самое удивительное, Макс осознавал это во сне, но, видимо, не до конца, поскольку не мог ни на что повлиять. И только когда во сне появились его школьные недруги, Брюстер понял, что дела совсем плохи.

Макс проснулся от сухого щелчка. Таково было свойство солдатского сна – просыпаться от любого подозрительно звука или спать, когда рядом с тобой довольно громко разговаривают, не обращая на это внимания. Эта привычка была приобретена еще в Форт-Слейве, когда спать хотелось всегда. Бывало, солдаты засыпали даже на марше, они просто механически бежали еще какое-то время, пока мозг окончательно не терял контроль над телом, и только тогда солдат падал.

Или же засыпали во время короткого отдыха. Тогда в обычной жизни какой-то рубленый и грубый сержант-инструктор Удостон превращался в грациозного хищника. Он мягко подкрадывался к уснувшему, и, упаси Господи, кому-то было предупредить об этом несчастного, хлопот не оберешься. Предупредившему было еще хуже, чем самому несчастному, тот отправлялся на губу вместе с ним.

Если же солдат замечал приближение сержанта и просыпался, то Удостон не применял к нему никаких штрафных санкций. Но если нет, и он продолжал спать до тех пор, пока сержант не касался того рукой, то тогда его ждали большие неприятности, по сравнению с которыми чистка сортира была счастливым избавлением.

Теперь проснувшись и вспомнив об этом, Макс подумал, что это было частью обучения. А вот остальные не реагировали, расслабившись после первого хорошо проведенного дня, забыв обо всех превратностях судьбы.

Макс продолжал лежать, не двигаясь, даже не дыша. Голова оказалась неудобно повернута в противоположную сторону от звука. Потому Брюстер сильно скосил глаза, да так, что стало больно глазным яблокам. Над местом, где, по его мнению, спал рядовой Минк, Макс увидел непонятную темную горку. Она двигалось очень медленно, и иногда казалось, что там ничего нет и это плод болевших от перекоса глаз, как и непонятные круги.

Но Макс Брюстер так не думал, тем более что он был следующим от двери после Минка, и туша, нависшая над рядовым, двинулась к нему. Макс лихорадочно соображал, что предпринять. Просто заорать не годилось, солдат ползший к нему, был явным профессионалом и мог убить всех спящих при первом же его звуке.

Автоматы были в стойке у стены, до которой ему тоже было не добраться. «Где нож, где мой нож?! – с ноткой паники подумал Брюстер, вспоминая, где он может находиться, чтобы выхватить его одним движением. – Нет ножа, я его с бронежилетом положил, а бронежилет рядом с головой. Вот только пока будешь искать, где там что, меня на ремни изрежут и остальных убьют».

Айманских солдат называли «фигстерами», а то, что это был один из них, Макс уже не сомневался. О них ходило множество легенд, одна такая гласила, что один «фигстер», пробравшись за линию фронта, за ночь в одиночку вырезал целый батальон. Конечно, это была байка, но правдивая и потому очень страшная байка, особенно, когда один из них уже навис над тобой и вот-вот совершит свое черное дело.

«Может, бросить что-нибудь в сторону, чтобы отвлечь его внимание? – продолжал думать Макс. – Нет, только в кино плохой парень, как дебил, будет следить за полетом какой-нибудь хреновины, подставившись под удар. Нет, этот сразу меня убьет, а потом уже будет разбираться, что там упало».

Сердце бешено колотилось, Максу даже казалось, что оно стучит так громко, что этот мясник его сейчас услышит. «Кстати, почему молчит Блэйд? – вдруг появилась в голове бесполезная мысль, но тут же пришел ответ: – Наверное, его первым убили».

«Фигстер» застыл на месте. От порога упала чья-то слабая тень, и он ее увидел. Макс разглядел большое количество разных ножей под маскирующей накидкой «фигстера». И тут Брюстеру на ум пришло решение проблемы, которым он, за неимением лучшего, решил воспользоваться.

Макс выбросил вперед руку, стремясь забраться под накидку солдата, и одновременно скомандовал:

– Фас!!!

«Фигстер» стал стремительно завершать остановленный замах ножом, но Макс уже был готов, и как на учениях, отклонив удар левой рукой, а правой вытащив его же нож, воткнул его в тело солдата. Здесь уже налетел Блэйд, и они вдвоем стали добивать раненого. Блэйд кусался, а Макс, как маньяк, наносил и наносил замашистые удары, всаживая нож по самую рукоятку.

Макс не помнил, сколько он нанес ударов, но остановили его частые звуки выстрелов. Оказывается, Стюарт Эстевес, разбуженный выкриком Брюстера, нажал на тревожную кнопку, которая была в каждом блиндаже, подняв тревогу по всей базе, а Макс просто не обратил внимания на звук сирены.

Макс выбрался наружу, прихватив с собой автомат. В небо уходили осветительные ракеты, разрывая ночную мглу. Горели два «Элепханта» и «Раббит», их пытались потушить механики и пилоты, но у них ничего не получалось. Все куда-то бежали и стреляли, зачастую просто в воздух. Явных целей он не видел и потому опустил свой «спрут».

Все это Брюстеру почему-то сейчас напомнило его послешкольную выпускную вечеринку на природе за городом. Тогда они жгли большие костры, а в небо запускали фейерверки. Потом целый день они провели в полицейском участке…

– Дерьмо… о чем я думаю?…

Утро приходило лениво. На небе гасли звезды, и атмосфера вновь приобретала свой повседневный желтоватый оттенок, перерастая у горизонта в обманчивый сочно-зеленый цвет. Макс ненавидел эту планету всеми фибрами своей души.

– Ненавижу… – сказал он вслух.

– Макс, ты цел? – спросил подошедший Стюарт, сев рядом с Брюстером. – А то на тебе кровищи…

– Цел. Этот гад только из нашего взвода четверых убил, – и Макс достал пригоршню жетонов из мешочка, снятого с «фигстера». – А скольких еще…

– Не меньше двух десятков, – быстро подсчитал Эстевес. – Пойдем, их нужно вынести.

Удары спящим солдатам были нанесены прямо в сердце и обеспечили мгновенную смерть без единого звука умирающего. «Фигстеры» знали свое дело и делали его хорошо.