Чтение онлайн

— С вами все в порядке? — спросил Брим у женщины и тут же ощутил себя дурак дураком: откуда ей знать его язык?

— Будет в полном порядке, как только вы слезете с меня, — смеясь, ответила та… на чистейшем авалонском!

Однако не успел потрясенный Брим исполнить ее вполне разумную просьбу, как его силой вздернули на ноги. Немного придя в себя, он обнаружил, что зажат между двумя огромными евнухами в черно-золотых клетчатых одеждах служителей Королевского Гарема. Оба орали на него на совершенно тарабарском наречии, должно быть, местном флювийском диалекте. Где-то вдалеке безуспешно пытался протиснуться к нему через толпу Салташ.

— Как посмел ты, неверный, унизить Реддисму, бесценнейшую из бесценнейших наложниц нашего возлюбленного Набоба? — рявкнул по-авалонски третий евнух. Этот был еще выше первых двух. — Говори же, — взвизгнул он, — пока мы не вытянули из тебя слова раскаленными клещами!

Брим беспомощно посмотрел на женщину, которую пытался спасти, — разумеется, это была Реддисма, любимая наложница Набоба. И еще он заметил — несмотря на обстоятельства, — что сегодня она выглядела еще прекраснее, чем в прошлый раз, на балу.

Дама произнесла что-то повелительным тоном по-флювийски, и не меньше дюжины слуг немедленно бросились, чтобы помочь ей встать. Одновременно с этим трое евнухов освободили Брима; лица их выражали некоторое замешательство.

— Не правда ли, неплохая награда вам, коммандер, — чуть хрипловатым, волнующим голосом произнесла Реддисма, поправляя сбившуюся прическу. — Ведь я, возможно, обязана вам жизнью, — добавила она, бросая на него благодарный взгляд.

Брим так и не успел ответить, ибо в это мгновение его, даму и евнухов окружило плотное кольцо гвардейцев в алой форме. Потом они расступились в одном месте, пропуская внутрь не кого иного, как Набоба Мустафу собственной персоной.

— Реддисма! — задыхаясь, выпалил тот и обрушил на нее длинный и явно взволнованный, но — увы! — абсолютно непереводимый монолог.

Дама поклонилась и отвечала также по-флювийски, часто качая головой в сторону Брима.

— О, коммандер Брим! — произнес наконец Набоб по-авалонски, в первый раз за все время оторвав взгляд от своей возлюбленной. — Простите меня. Мои мысли были заняты совершенно другим. — Он положил Бриму на локоть руку в перстнях. — Реддисма сказала мне, что вы спасли ей жизнь, заслонив своим телом. Вы не пострадали?

Брим улыбнулся.

— Только мой мундир, Ваше Величество, — ответил он. — Все остальное вроде бы в норме.

— Ваша отвага не останется незамеченной, — мрачно усмехнулся Набоб, потом лицо его посерьезнело. — Похоже, я уже в долгу перед вами.

— Ни в коей мере. Ваше Величество, — отвечал Брим. — Для меня высокая честь оказать вам услугу.

Набоб вдруг отсалютовал ему по всем правилам действующего Устава.

— Так или иначе, — заявил он, — вы увидите: я не забываю тех, кому обязан.

Несколько ошеломленный, Брим тем не менее отсалютовал в ответ и открыл было рот, чтобы поблагодарить, но тут стена гвардейцев вновь расступилась, пропуская Набоба в том направлении, откуда он появился; Брим снова остался с Реддисмой и ее евнухами.

Любимая наложница Мустафы все еще не без любопытства разглядывала его.

— Так вы и есть тот самый коммандер Брим? — спросила она. — Капитан «Звездного огня»?

— К вашим услугам, мэм, — поклонился Брим.

— Мне кажется, вы и в самом деле спасли мне жизнь, — объявила Реддисма, и на ее полных губах заиграла загадочная улыбка. — Даже несомненно спасли. Что ж, как-нибудь я прослежу за тем, чтобы вы были по достоинству вознаграждены… так сказать, в личном плане, конечно.

Брим еще раз галантно поклонился.

— Ваша безопасность — лучшая для меня награда, мэм, — произнес он, но тут их глаза встретились, и ему показалось, что она имеет в виду нечто другое. — Я буду с нетерпением ждать новой встречи с вами, — добавил он с искренностью, удивившей его самого.

— Я тоже, — царственно кивнула она. — Я тоже… — Она скользнула рукой по его рукаву, едва заметно подмигнула и исчезла в толпе.

Спустя несколько мгновений рядом с Бримом оказался наконец Салташ.

— Когда я увидел, с кем это вы так бесцеремонно обошлись, — сказал тот, — я решил, что правильнее всего будет дать вам самим разобраться.

— Весьма разумное решение, — флегматично кивнул Брим. — Особенно мне понравились евнухи. Очень уж они у них здесь здоровые.

— Ну, — пожал плечами Салташ, — если не считать их, все могло быть и менее приятно. Я хочу сказать, из всех, с кем можно валяться на полу, Реддисма — далеко не худший вариант, не так ли?

— Если честно, не помню, — буркнул Брим. — Я так перепугался, что не замечал ни черта, пока эти евнухи не взяли меня за шкирку, вот как. И посмотрите, во что превратился мой мундир… — Он повернулся к Салташу спиной.

— Ух ты, — с уважением сказал Салташ. — Это, пожалуй, так просто не заштопаешь.

— Пошлю счет интендантству, — мрачно усмехнулся Брим. — Проведу это как потеря имущества в боевых условиях. И им чертовски повезло, что не надо штопать еще и меня.

— Если говорить серьезно, — заметил Салташ, — о лучшем разрешении проблемы мы не могли и мечтать.

— ЧТО?!!

— Во-первых, и Набоб, и его любимая подруга теперь по гроб вам обязаны — кстати, и вся Флюванна тоже. Эта дама пользуется здесь огромной популярностью.

— У меня сложилось впечатление, что такой популярности она не ожидала, — заметил Брим.

— Очень остроумно, — хихикнул Салташ. — Но как бы то ни было, мне кажется, вы сами увидите: пережитые вами некоторые неудобства пойдут только на пользу.

Брим ухмыльнулся:

— Постараюсь не забывать этого в следующий раз, когда какой-нибудь недоумок попытается ошпарить мне спину бластером. Клянусь немытой бородой Вута!

На протяжении следующей недели Брим — как капитан находящегося с визитом боевого судна — посетил больше официальных приемов, чем смог запомнить. Помимо этого, он набрал жирку — от обилия изысканных яств не спасали даже ежедневные утренние пробежки в три-четыре кленета (обыкновенно не слишком легкие на подъем флювийцы считали его сумасшедшим, о чем и кричали ему вслед, когда он, пыхтя, бежал мимо).