Наездники
Шрифт:
И заговорили так тихо, словно шептали прямо в ухо.
И Верка сразу поняла, что речь о ней.
Сейчас они к ней придут!
Когда человек, даже совсем легкий, старается идти беззвучно, получается наоборот. Все половицы отзываются на его шаги куда громче, чем обычно.
Скрип... скрип-скрип. Еще ближе к двери...
Что делать? Бежать? К окну?
В комнате раздался грохот. Конечно же, догадалась Верка, на табуретке стояла пустая трехлитровая банка!
Ей сразу стало легко. С нее сняли груз. А затем послышался вопль.
Черная пантера, сидевшая раньше у Верки на груди, влетела в большую комнату, врезалась в непрошеных гостей и завизжала. В ответ завизжали детеныш с женщиной, полетели стулья, и гости кинулись прочь из дома!
Потом уж Верка сообразила, что все это время Котяра сидел, прижавшись к ней и чего-то ожидая... А тут звон!
Вот он и кинулся!
Впрочем, не исключено – разве с котами так не бывает? – не исключено, что он решил до последней капли кошачьей крови защищать домашнее добро.
Но Верка об этом уже не думала. Она сиганула через окно, врезалась в крапиву и понеслась по грядкам.
Неслась она сквозь крапивные джунгли босиком, в майке и трусиках, под проливным дождем, в темноте, как будто забыла, что мокрая крапива жалит куда сильнее.
Конечно же, она промахнулась мимо дыры в штакетнике или не смогла в нее протиснуться, стала перелезать через забор, забор начал под ее весом клониться, бухнулся на участок Папани, и Верка легла на него животом.
Она лежала ничком и делала руками и ногами судорожные движения, словно училась плавать.
А сверху струился низкий, вежливый, жидкий голос Олега Владиславовича:
– Заблудилась, Верочка? Или не спится?
Она узнала его голос и мгновенно успокоилась. Будто сосед был бетонной стенкой, которая могла защитить ее от врагов.
Олег наклонился, чтобы помочь ей подняться. Верке стало стыдно, и она сказала:
– Я починю вам забор, не беспокойтесь.
– Принадлежность забора – дело завтрашнее. Что тебя напугало?
– Они приходили.
Верка с трудом встала, босая нога тут же провалилась в щель между досками, и вытаскивать ее было больно. К тому же крапивное жжение наконец-то схватило ее в когти.
– Пошли в дом, – сказал Олег Владиславович.
Он был в халате, но в шляпе. Разглядела Верка это не сразу, потому что свет от единственного освещенного окна еле добирался до поваленного забора. Они заковыляли к дверям рука об руку.
– Иди, иди, – ворчал сосед. – Мне тебя не дотащить, ты ж кобыла!
– Я не кобыла, – вдруг обиделась Верка.
Над дверью горел фонарь.
На сухих, закрытых навесом ступеньках лежал плетеный половик.
Откуда-то из-под ног выскочил Котяра. Как он сообразил?
– Смелое животное, – похвалил Олег. – Побежал за тобой.
– Это все он, – улыбнулась Верка. – Он, можно сказать, меня спас.
Верка присела на корточки и погладила Котяру под скулой. Он ткнулся ей в коленку лбом. Лоб был мокрый, но и коленка тоже была мокрой.
Котяра громко мяукнул. Он был доволен и хотел, чтобы все об этом знали.
Верка взяла кота на руки и первой вошла в темную прихожую. За занавеской, заменяющей дверь, была жилая комната.
– Я тут ненадолго, – пояснил Олег Владиславович.
Под потолком горела голая лампочка. Комната была тесно заставлена мебелью.
– Садись, – сказал Олег и показал на продавленную тахту. – И раздевайся. В смысле майку снимай.
Он нагнулся и откуда-то снизу, видно из чемодана, стоявшего на полу, достал большой серый свитер, размера на четыре больше, чем нужно.
– Зачем раздеваться? – тупо спросила Верка.
– А затем, что от бронхита тебя лечить некому. Ты же вся мокрая.
Крапивные ожоги не проходили.
Свитер оказался теплым и немного колючим, но это было даже приятно.
– Чаю согреть? – спросил Олег.
– Вы что! Ночь на дворе!
– Чего побежала?
– А вы не знаете?
– Не знаю.
– А что же вышли мне навстречу?
– Ожидал чего-то.
– Чего?
– Не знаю чего. А что произошло?
Верка подобрала под себя ноги. Котяра забрался ей на колени.
– Я проснулась, а они уже там.
– Кто они?
– Думаю, что та женщина с детенышем. Я их, конечно, не видела, но голоса точно ихние.
– Что они делали?
– Я проснулась, а они шуршат и шепчутся.
– Испугалась?
– Еще как испугалась!
– Зачем они к тебе забрались?
– Ключ искали.
Вот тут Олег Владиславович на самом деле изумился.
Он даже шляпу снял и положил на крышку пианино. Оказалось, что он лысый. «Вот не думала!»
– Вот не думала! – сказала она вслух.
Олег догадался, взял шляпу и надвинул ее на самые уши.
Верка не стала смеяться.
– О чем они говорили? – спросил он сердито.
– Я же сказала – о ключе.
– Чепуха какая-то! Что за ключ им понадобился?
– Он должен был лежать у бабы Эллы. Они так и сказали. В белье искали, где-то еще... ну не знаю! Я не подглядывала.
– От чего ключ? Ну, думай, они должны были сказать!
– Они вспоминали какую-то Оксану. То ли они ей ключ дали, то ли она сама взяла и не вернула.
– А где эта Оксана?
Верка не видела лица Олега, в тот момент он отвернулся к окну. Но его голос изменился.
Он не спрашивал, а словно искал подтверждения каким-то своим мыслям.
– Откуда мне знать? – ответила Верка.