Наездники
Шрифт:
В кухне Джецк поблагодарил Бога, что с ними ужинают Ханна, Иза и Даклис. Дети, которым позволили не ложиться спать, потому что завтра было воскресенье, спорили, кто сядет рядом с ним.
«Вы обе можете сесть рядом с папой,» сказала Тори, положив на стол длинную буханку чесночного хлеба.
В школе Даклис нарисовала картинку, которую с гордостью показала Джейку.
«Это ты с Макулаем в Лос Анжелесе, папа.»
Они с Макулаем стояли на пьедестале с золотыми медалями на шеях и шарами, выходящими у них изо ртов с надписью «Боже храни королеву.»
«Я думаю, это несколько преждевременно, но спасибо,» сказал Джейк.
Когда Тори подала говядину в пиве и дети положили себе слишком много картофельного пюре, а Ханна начала размахивать розетками, которые они выиграли на этой неделе и которые завтра будут прибиты к пробковой доске, Джейк подумал, а не был ли прошлый месяц с Хелен сном.
Внезапно зазвонил телефон. Мгновение, паникуя, он думал, что это она перезванивает ему. Это был Мэлис, звонивший из Люцерна.
Через пару минут Тори поставила ужин Джейка в духовку. Через десять минут Тори отдала в качестве добавки оставшуюся говядину, зная, что Джейк больше не захочет есть.
«Да,» сказал он, со странной неподвижностью сгорбившись над телефоном. «Да, понятно. О'кей. Да.»
«Нам нужна еще одна бутылка,» сказала Ханна.
«Я не знаю, есть ли у нас,» сказала Тори. «Зачем?»
«Чтобы отпраздновать или чтобы утешиться.»
Наконец Джейк положил трубку. Он был мрачен, как грозовая туча. Затем он улыбнулся и обнял Тори.
«Фэн была третьей в Гран При.»
«О, слава Богу за это,» сказала Тори.
Затем наступила долгая пауза. Все ждали. «И меня внесли в список в Лос Анжелес. Они хотят, чтобы я завтра вылетел в Люцерн со Смелым и Макулаем.»
Тори проснулась в четыре часа утра и, потянувшись к Джейку, обнаружила, что кровать пуста. Он был в кабинете. В пепельнице высилась гора окурков. На улице уже рассвело, черные дрозды важно суетились на лужайке, подобно церковным служителям в соборном притворе.
«Дорогой, что ты делаешь?»
«Я не могу заснуть.»
«Слишком возбужден?»
Он уныло покачал головой. «О многом надо подумать.»
Он так долго ждал этого звонка, не надеясь, что когда-нибудь ему позврнят. Теперь это произошло и следовало бы быть в восторге, но все, о чем он мог думать, это то, что он не увидит Хелен по меньшей мере две недели. Такая перспектива устрашала его.
К утру он обдумал все на будущее и совершенно пришел в себя, когда позвонил ей.
Хелен отозвалась совершенно расстроеным голосом и даже не пыталась скрыть разочарования.
«Я волнуюсь за тебя, дорогой, но нам не удастся провести эту неделю в Йоркшире. Я не смогу вынести этого.»
«Меня не будет всего десять дней.»
«Но это же вечность и, потом, Руперт вернется на Королевский и Международный Королевский турниры. Мы можем встретиться сегодня днем?»
«Это немного сложновато.» Его голос звучал отдаленно, как будто он уже был в Люцерне. «Мне надо еще чертовски многое сделать. Во всяком случае, у нас отчаянно не хватает людей, Фэн и Сара за границей, а все документы надо привести в порядок.»
Будучи суеверным, он ничего не делал до сегодняшнего дня, опасаясь, что его не выберут.
«Я перезвоню тебе позже,» сказал он.
Джейку неудавалось позвонить до семи часов. Все были во дворе или в кухне, поэтому, в конце концов, ему пришлось притвориться, что он хочет купить сигарет в пивной. Затем, поскольку телефон в пивной не работал, ему пришлось, к удовольствию всех местных, воспользоваться кабиной на Хай-стрит.
Хелен была в ужасном состоянии.
«Дорогой, я была безумна. Я думала, что-то должно случиться.»
«Извини. Я чертовски занят.»
«Я увижу тебя сегодня вечером?»
«Я не могу.»
«Я зайду к тебе.»
«Я не спал дома много дней. Мне все еще чертовски много надо сделать. Мы забыли о самом важном.»
В следующий момент он резко вздрогнул, когда сосед постучал в стекло, желая поздравить Джейка с внесением в список.
«Что это вы делаете в телефонной кабине?» спросил он.
«Наш телефон не работает,» сказал Джейк.
«Тогда воспользуйтесь нашим.»
«Я уже почти закончил,» Джейк с шумом захлопнул дверь. «Извини, дорогая, кто-то стучал в стекло. Послушай, я позвоню тебе сразу же, как только приеду в Люцерн.»
«Я могу понять намек,» натянуто сказала Хелен. «У тебя есть время только на твоих проклятых лошадей.»
«Не будь такой сукой.»
«Я думала, что вы разные,» всхлипнула Хелен, «но ты ведешь себя совсем как Руперт.»
«Ничуть не удивлен, если ты ведешь себя так, как сейчас.»
Но она уже бросила трубку.
Местные жители, выпивающие возле пивной, развлекались, видя как Джейк вышел из телефонной будки, побрел вверх по улице прочь от своей собственной машины, почти бегом пересек перекресток, а потом направился назад снова в телефонную кабину.
За обедом Джейк был очень беспокоен, огрызался на детей, почти ничего не ел.
«С тобой все в порядке?» спросила Тори, убирая со стола.
«Извини.» Джейк примирительно положил руку ей на спину. «Я думаю, это всего лишь нервы.»
«И усталость,» сказала Тори, бросая остатки его ветчины и жаренного картофеля в мусорное ведро. «Было бы замечательно, если бы ты лег спать пораньше.»
«Я лягу, обещаю, но на улице я встретил Хью Массея. Он сказал, что у него есть видеозапись прошлогодних скачек в Люцерне. Он пообещал показать ее мне.»
«Не задерживайся,» сказала она.
Притворившись, что идет за ключами от машины, Джейк направился вверх. Даклис застала его в ванной.
«Почему ты чистишь зубы, папа?»
«Потому что у меня в зубах застряла ветчина,» соврал Джейк.
Даклис с отвращением взглянула на свое лицо в зеркале в ванной.
«Я не думаю, что кто-нибудь женится на мне, когда я вырасту.»
«Я женюсь на тебе, дорогая,» сказал Джейк, целуя ей голову.
«У тебя уже есть женщина,» уныла сказала Даклис.