Чтение онлайн

Диалог с Вадимом подтолкнул к мысли, что я могу использовать МЧ в своих целях без его на то согласия. Трудно сказать, зрел ли этот план ранее и каким образом его волос оказался у меня. Точнее даже два с той самой комбинации, не прошедшей масштабную стирку. Но раз уж мы с ним любовники и эта история вписывается в мое прошлое, почему бы не использовать такую возможность?

Это раз и навсегда решит тревожащую меня проблему.

Номер Сани набрался сам собой. Альтернативная запись автоответчика послала абонента к дьяволу. А затем мирным голосом Александра предложила говорить в случае крайней надобности, то есть после звукового сигнала.

Для сообщения у меня не хватило слов. Ха! Ну и ну, не в первый раз звоню после 22:00 и вдруг нарываюсь на собственную идею, когда-то озвученную при нем. Кажется, мои откровения возымели действие. И он теперь как примерный муж в вечернее время свободен только для нее — супруги.

А мне что делать?

Идите к дьяволу! — вспомнила я его посыл и улыбнулась. А он прав!

К дому Владислава Яковлевича я попала спустя полчаса. Визит будет не только поздним, но и дерзким. После долгого звонка в домофон и представления, он «несказанно» мне обрадовался.

— Полина? Что вы здесь делаете?

Честность в данном случае лучшее оружие. — Ваш племянник прямым текстом послал меня к дьяволу.

— И вы пришли ко мне?

— Скажите, что не по адресу. — Предложила я.

Его смешок в домофоне сопроводил щелчок открываемой двери. — Поднимайтесь.

— Сию секунду.

В разговорах с Саней мы не раз нарекали Владислава Яковлевича кровожадными прозвищами. Дьявол — стало у нас общепринятым после суда по финансовым махинациям, где он защищал права Сани, как истца и после моего долговременного развода. Бракоразводный процесс завершился, как только он взял в документы в свои руки.

Галантный и аккуратный не только в суде, но даже в домашней обстановке, он встретил меня в холле, помог снять тонкую куртку и пригласил в квартиру. Обстановка передних комнат апартаментов в стиле ампир весьма впечатлила.

— У вас уютно.

— Ярослав. Это его работа.

— Сплоховали. — Не удержалась я от колкости в сторону автора дизайна. — Их фирменный броский сумрак не читается.

— Можно добавить. Или ты подкорректируешь?

— Я могу добавить лишь горечь утраты, но она явно вам не подходит.

— Предположим. Кофе?

— Мне бы яду. — Мой черный юмор он не оценил.

— Ты не по адресу.

— Жаль, я настраивалась.

— Выпить яду? Все так плохо?

— Нет, что вы, взять с собой. Подлить кое-кому… Но вы не захотите становиться соучастником, так что воздержусь. На самом деле все хуже некуда и мне нужна ваша помощь. — Заняла предложенное место. — Хотя, что это я?! Если будет хуже, с собой брать не обязательно, можно и здесь пригубить.

— Полина перестаньте говорить загадками.

— Владислава Яковлевич, вы ведь знакомы с Рыжим Кириллом Алексеевичем.

— С твоим мужем знаком.

— Как вам известно, он не мой.

Что-то его смутило, но он с добродушным лицом сказал. — Разреши поздравить тебя с полученной свободой.

— И вы разрешите мне поздравить вас с приобретением работы. Если возьметесь.

— Вопрос об опеке?

— Именно.

— Когда слушание?

— Еще не назначили, мне пока лишь угрожают расправой.

Нужно подбить Кирилла на судебное разбирательство, и пусть мы оба знаем, что Соня не его, тест должен проходить по всей строгости. Осталось сыграть на ущемленном самолюбии. Пусть вспомнит полупьяную ночь, когда уснул в день нашей встречи, так и не добравшись до главного. И попытается заявить права на ребенка.

— Почему обратились только сейчас? — его взгляд стал более цепким.

— Вы лучший! — памятуя, что разобраться с этим стоит в ближайшее время, добавляю. — Самый лучший!

— Из-за племянника.

— Вы светоч юриспруденции, в руках которого не один крупный козырь. И по возможности, я не хочу проводить экспертизу на отцовство. — И уже про себя, — или подменить анализы.

— Интересно. — Он откинулся в кресле, внимательно на меня поглядывая.

— К тому же, если не ошибаюсь, именно вы ранее вели мое дело. И поэтому я здесь.

— Не понял.

Я отложила чашку, стараясь не сцепить свободные руки и уж тем более не сжать в кулаки.

— Владислав Яковлевич, мне известно, что документы по моему разводу вы видели, и сразу же после этого процесс был завершен. Чего я лично не ожидала спустя полгода тяжбы.

Что-то в его выражении лица меня не то чтобы насторожило, а напугало. Кажется, сейчас я узнаю нечто новое.

— Полина, меня ознакомили с документами. Однако я не успел что-либо предпринять, в виду отбоя. Со мной связался известный вам племянник и сообщил о скором решении дела. Что до остального, в процесс я не вмешивался ни под каким предлогом. И как вы заметили, о скором решении не предполагал. — Он криво улыбнулся, забавляясь ситуацией. — С чем и поздравил.

— То есть вы не…

— Не участвовал.

Воцарилось гнетущее молчание. Вот так поворот, неожиданный крюк. А не обратись я к нему лично, чтобы мне напел Саня?

— Удивлены? — дьявол воплоти внимательно смотрит на меня, подмечая все эмоциональные всплески. Я знаю, что он это может. Саня не раз говорил о его сверхспособности распознавать чужие мысли и умении манипулировать людьми.

— Более чем… И лица, решившие все, вам неизвестны.

— Почему же. Одно известно и мне, и вам.

— Благодарю. — Я встала, все еще не в силах разложить все по полочкам. Что происходит? Он провел меня в холл, помог одеться.

— Простите за поздний визит.

— Ничего, мне было приятно узнать, что у вас все хорошо.

— Почти хорошо. Еще раз спасибо. И… позвольте мне. — Я замешкалась, не зная как выпутаться из сложившейся ситуации. В общем, мне же нужна помощь? Нужна. Значит, прошу о помощи.

— В общем, если я в ближайшие три дня не решу данного вопроса, надеюсь, вы сможете меня проконсультировать.