Чтение онлайн

— Вызови ее совместно с дочерью. Над этим тебе не придется долго думать, опыт с островами есть. — Добавил он сухо.

Свист колес и грубый мат водителя вывел обоих из молчаливого противостояния взглядов. В первые мгновения Макс не успел разобраться, что его больше удивило: уверенность Грэга в том, что он исполнит все его наставления или два грузовика на полном ходу таранящие их автомобиль. Удары пришлись с двух боков впереди. Падая на пол, он все же успел подумать о том, что где-то в небе его мрачные мысли были услышаны. И кто-то там наверху согласился, что мертвый Грэг Браун не причинит вреда больше никому.

О чем гласит народная мудрость «Не было печали, черти накачали» я не раз вспомнила с того момента как направила МЧ sms. Нет, небо на землю не рухнуло, мир не перевернулся с ног на голову, земля не начала вращаться в другую сторону и реки не поплыли вспять, просто в моем еще не совсем налаженном деле появились те вопросы, о возникновении которых я догадывалась, но в ближайшем времени не предполагала.

Еще не совсем разобравшись с последствиями утечки информации на сторонний ресурс, пришлось искать причину их возникновения. Крот был найден оперативно, пробоина заделана, урок получен. Разделила группы сотрудников между специалистами, а пригласив с внешки знакомого администратора, мы ввели офисные флешки, организовали доступ на сервер специалистов, и уволили крота. «Мы», потому что Саня негласно был рядом и все же поддерживал связь через сеть.

Дала себе зарок быть осмотрительнее, но от чувства неизвестности избавиться не могла. Этот день ничем не отличался от предыдущих относительно спокойных, с тех пор как я распрощалась с девушкой по имени Анна, чьи глаза до последнего уверяли меня в своей невиновности, а слова в своей непричастности. Поразительно было видеть, как изменились черты милого личика, когда ее взлом наглядно продемонстрировал администратор Сева. Поразительным был и ее уход с громко хлопающей дверью, хотя c трудом сдержалась и не вызвала охрану.

Возможно, стоило обломать крылья дальней родственнице Лебедева Егора Дмитриевича, что так ловко пристроил ее к нам. Но мне казалось, холодная война — это лучший метод против таких. К тому же слухи разнесли «добрые вести», этот старый партнер Ивакина (который теперь оказался бывшим), в крайние сроки вывел свои активы из компании и оставил сотоварища на дне с парой крупных и уже неподъемных заказов и парой кредитов. При этом сделал щедрое предложение: забрать лучшие заказы, в виду финансовой несостоятельности бывшего партнера.

Раскол подорвал и без того слабое здоровье Ивакина, состарив его на десять лет. Сегодня я впервые за два месяца столкнулась с ним лицом к лицу в фойе офисного центра, где арендовала помещения. Как и я, он спешил на встречу, короткое приветствие и кивок головы, это все чем мы обменялись. Мое впечатление осталось неизгладимым. Он медленно сгорал изнутри, навсегда теряя образ всесильного зверя и любвеобильного кота. Особенно это отражалось в потерявших блеск глазах и неуверенной зажатости, появившейся в некогда резкой пружинящей походке.

«Постарел, но продолжает бороться», — мысленно повторила я про себя.

Входящий с неизвестным номером развеял мои думы, застав на подступах к личному кабинету.

Близилось время обеда, на который я не попаду и время сдачи проекта, файлы которого необходимо просмотреть, прежде чем с чистой совестью предъявить заказчику сегодня. О делегации обязанностей я подумаю тогда, когда буду уверенна в слаженной работе механизма «PolinDes». А пока, стараясь координировать дела срочные и насущные, коротко отзываюсь на звонки и предпочитаю не терять времени даром.

— Полина Баева, слушаю.

— Полина. Это Адам. — Я открыла двери и замерла на пороге. Странно, но услышав его голос, я почувствовала привкус металла во рту, и знакомое чувство безысходности. Неизвестно от чего до боли стало трудно дышать. Пройдя внутрь кабинета, я рухнула на ближайший стул.

Он молчал несколько мгновений, подбирая слова, или же давая время прийти в себя, что мне сейчас было действительно необходимо. В последние дни я отчаянно ждала развязки, предчувствуя встречу с Максом, и в то же время с усмешкой иронизировала сама над собой.

Хотелось не быть для него безразличной. Хотелось проявлением интереса объяснить тайную помощь, неоднократно спасавшую меня. Хотелось надеяться на истинные чувства, а не двойной просчет, что так проскальзывал сквозь разыгрываемые «страсти» в тот уикенд. Хотелось…

Как многого оказывается, мне хотелось на его счет. Мне хотелось — это точно, и я неизвестно чего дождалась.

— Я не буду долго распинаться. — Прервал тишину помощник МЧ. — Он в больнице, просил привезти вас. Вы прилететь можете?

Да, более короткой формулировки я не встречала. И ожидая его слов, не заметила как голос сел, — давно… он там?

— Два дня, сегодня третий, он просил…

— Я буду. — Мыслей о том чтобы задержаться в виду сложного периода в фирме или назначенных встреч не возникло. Макс позвал, значит нужна. Просчитывая, кем и где заполнить пробелы моего отсутствия на ближайшие три четыре дня, задала волнующий вопрос. — Что с ним?

— Как было сказано мне: «все в норме», не волнуйтесь. — На словах «в норме» помощник Макса сделал запинку. Уточнять, что считается нормой у неосведомленного бессмысленно. Жив — этого достаточно.

— Просил, чтобы вы прилетели. Срочно. — Здесь Адам сделал ударение, выжидая мою реакцию. Было странно слышать, как этот сдержанный молодой человек повторяется, словно сбитый с мысли вновь и вновь произносит: «он просил…». Заверила, что вылечу сегодня. Он озвучил время следующих рейсов Москва — Лондон, позволил выбрать подходящее и заказал билеты. Как выяснилось, он был здесь в столице, узнал о случившемся несколько минут назад и тут же получил задание связаться со мной и сопроводить.

Это было неожиданно. Хотела, чтобы МЧ мне позвонил, мысленно готовила себя к предстоящему разговору, но… но не предполагала, что звонить он будет из больницы! До вылета у меня оставалось два часа, ровно столько чтобы по почти свободным улицам добраться к родителям, взять вещи и направиться в аэропорт. Я собиралась быстро, что-то слетело со стола, на полу послышался звон и звук рассыпающихся осколков. Кажется, я только что уничтожила стеклянное пресс-папье.