Чтение онлайн

Он ожидал от себя всего, что угодно, но только не испуга. И все-таки его первым чувством был испуг, мгновенный и всепоглощающий. Дина не сводила с него своих огромных глаз, в которых боролись доверие и сомнение.

– Нас ничто не торопит, Дина.

– Торопит. Не тебя. Меня. – Неужели это его сердце колотилось у нее под ладонью? Как же оно могло биться так быстро, если Финн выглядел совершенно спокойным и даже его руки как-то непринужденно задержались у нее на плечах? – Ты мне нужен.

От этих слов его словно захлестнула волна – но не просто желания. Нет, это было иное чувство, более острое и горячее. От плеч его руки скользнули вверх, к ее лицу, и Финн наклонился вперед, губами к ее губам. – Я не сделаю тебе больно.

– Я знаю, – отвечала Дина, но все равно она вся дрожала. – Я этого и не боюсь.

– Нет, боишься, – с горечью и жалостью произнес Финн. – Но потом ты не будешь бояться, – пылко пообещал он. – Если захочешь, чтобы я остановился, только скажи.

– Я не захочу. – В ее глазах снова возникла отчаянная решимость. Финн мысленно поклялся себе, что скоро она будет помнить только об удовольствии.

Пока он расстегивал ее рубашку, у Дины пересохло во рту. Медленно, не отрывая взгляда от ее глаз, он снял с нее первую одежку, бросил в сторону. Потом улыбнулся:

– На это потребуется некоторое время. Она нервно, прерывисто засмеялась.

– Я никуда не спешу.

Ее глаза были закрыты, лицо обращено к нему. Все было так естественно и так просто. Естественно и просто было прижаться к нему всем телом, обнять его и притянуть к себе еще ближе. Дина снова задрожала, когда он сдернул платок с ее шеи. Но не от холода. И не от страха. Хотя невольно затаила дыхание, когда он взял ее на руки и уложил на теплую медвежью шкуру у камина.

– Я хочу, чтобы ты не думала ни о чем, кроме меня. – Он опять поцеловал ее в губы, на мгновение замер, потом сел, чтобы снять с нее ботинки. – Ни о чем и ни о ком, только обо мне.

– Не буду. Просто не смогу.

Солнце и отблески пламени плясали на ее закрытых веках. Дина вслушивалась в шипение и треск огня, шорох одежды – это Финн снимал свою рубашку, стягивал обувь. Потом он оказался рядом с ней, нежно прикоснулся к лицу. Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Я хотел тебя с того самого момента, когда впервые увидел.

Она улыбнулась, желая расслабиться, прогнать прочь эти гадкие уколы сомнения.

– Почти год тому назад…

– Больше. – Он ласкал губами ее губы, согревал их своим дыханием, ждал от нее ответа. – Ты вбежала в комнату новостей и бросилась прямо к своему столу, а потом завязала волосы красной лентой и стала печатать текст. Это было за несколько дней до того, как я уехал в Лондон. – Его рука скользнула по шелку, покрывавшему ее тело, почти не касаясь его, словно показывая, как это могло бы быть. – Я тогда долго смотрел на тебя. Было такое ощущение, будто меня ударили молотком по голове. И столько месяцев спустя я вдруг вижу тебя на посадочной полосе под дождем.

– И ты поцеловал меня.

– Я жил этим целых шесть месяцев.

– А потом украл мой репортаж.

– Ага. – Он усмехнулся и накрыл ее губы своими. – А теперь и тебя тоже.

Она инстинктивно напряглась, когда его рука скользнула под шелк. Но не было ни спешки, ни грубых прикосновений. Через несколько секунд ее мышцы расслабились от легкой и нежной ласки – одними кончиками пальцев. И когда его рука направилась выше, к груди, тело Дины само изогнулось ей навстречу.

Это ощущение было приятным, мягким и успокаивающим, как теплый дождь. Она приняла его, впитала и страстно захотела еще, пока Финн медленно снимал с нее шелковое белье.

От камина шел жар, но она чувствовала только нежные движения его рук – ищущие, возбуждающие. Они то останавливались, то скользили дальше, разжигая огонь, в котором вспыхивали эти крохотные капли удовольствия. Теперь если она вздрагивала, то только от жара. От возбуждения у нее перехватило дыхание.

Финн уже больше не чувствовал в себе клыкастого зверя. В нем остались лишь нежность и сила. Опускаясь губами от ее лица к выпуклостям грудей, он знал, что Дина принадлежала только ему – абсолютно и беспредельно, словно они любили друг друга уже много-много лет.

Ее тело было как вода в его руках, оно подымалось и опадало волнами наслаждения, которое они дарили друг другу. Он слышал стук ветра в окна, треск огня в камине. И звук своего имени, которое шептали ее губы.

Он знал, что научит ее летать, и она летала сейчас, с затуманенными глазами и телом словно из теплого воска. Ему лишь надо было приподнять ее повыше, чуть-чуть повыше, и увидеть, как сквозь линию облаков она войдет в зону бури.

Она почувствовала прикосновение его зубов к своему бедру, и рука, гладившая его волосы, остановилась. Он лизнул языком ее кожу, и горячий жар вспыхнул у Дины внизу живота. Она качнула головой, чтобы остановить все это, прогнать прочь внезапный неуправляемый трепет. Но ее охватил этот быстро разгоревшийся огонь. Дина корчилась, как от боли; одна сила влекла ее вперед, другая отталкивала назад. Она хотела было закричать, попросить, чтобы Финн остановился и дал ей прийти в себя… Но наслаждение уже взорвалось внутри ее, разлилось обжигающей лавой по всему телу.

Он тоже ощутил порыв резкого отказа, потом – оглушающую панику, потом – безрассудное наслаждение. Все, что чувствовала Дина, эхом отразилось внутри его. Прерывисто дыша, Финн опустился над ней, осыпая поцелуями ее горячее лицо, пока она не обвила его руками, неистово прижалась к его телу, и он уже не мог больше сдерживать рвавшейся наружу страсти.

– Посмотри на меня, – с трудом выдавил он неповоротливыми губами. – Посмотри на меня.

Она послушалась, и, когда глаза их встретились, он вошел в нее. Его ладони, лежавшие на ковре, медленно сжались в кулаки, словно это могло ему чем-то помочь; опускаясь, Финн почувствовал, как Дина подалась вверх, ему навстречу… и их тела задвигались вместе, в одном скользящем ритме.

Когда ее губы изогнулись, он прижался лицом к ее шее и унес их обоих за край наслаждения.

Еще не проснувшись, она повернулась к нему, и он был здесь. Его руки нежно обхватили ее, тело было готово к любви. В теплом свете зари, лениво падавшем сквозь окно комнаты, они опять слились вместе. Плавный ритм, теплая плоть, одна страсть на двоих. Это было так просто – скользить без усилий, без спешки без мыслей, пока воздух вокруг них не затрепетал так же быстро, как их пульс.

Приливы и отливы их тел, движения любви, столь же естественные, как дыхание, – от этого губы Дины изогнулись в улыбке, а потом встретились с его губами в долгом, глубоком, опьяняющем поцелуе.

На вершине их страсти, такой же нежной, как само утро, она прошептала его имя и перенеслась из сна в действительность, все еще ощущая, как он пульсировал внутри ее тела, словно второе сердце.

– Финн, – повторила она, улыбаясь тихому утреннему свету. Его нательный крест врезался ей в кожу как раз под сердцем.