Наколдую любовь...
Шрифт:
Она стояла у окна – он обнимал, стоя за ее спиной. Нежно, осторожно держал Ярину за талию и прижимал к своему животу, чувствуя, как дрожит она, не в силах скрыть те же желания, что мучают и его. Чувствуя, как пальцы ее гладят его руки и не могут отпустить, будто молят: не уходи! Останься! Не оставляй! Родная его девочка… Любимая…
– Мне кажется, я завтрашний день просто не переживу, - прохныкала Яринка, гладя обнимающие ее руки.
– Завтра тебе будет не до меня…
– Мне всегда до тебя!
– Знаю, - прошептал Марек, прильнув губами к шейке своей невесты. Поднялся чуть выше, прикусил легонько мочку ушка, опаляя дыханием: – Потерпи, моя хорошая, всего день – и мы снова будем вместе. Навсегда! Я буду очень скучать, и ты не представляешь, с каким нетерпением утащу тебя завтра в шатер…
Яринка засмущалась, рисуя себе эту картину… День, который провели они на поляне, еще не забылся, своим слабостям они больше не поддавались, решив сохранить трепет ожидания до брачной ночи, и теперь каждое слово о грядущем таинстве, каждый поцелуй, каждое объятие обжигало нетерпением и щемящим предвкушением.
– Ну все, малая, мне пора идти. Да и тебе нужно выспаться хорошенько. Проводишь?
Конечно, проводит. Нехотя – разомкнулись его руки, выпуская Ярину; нехотя – отошел.
– Как Агнешка? – поинтересовался Марек напоследок.
Ярина пожала плечами, но глаза ее выдали грустинку – сестра отдалилась и радость ее не разделяет.
– Все наладится, Ярин, не переживай.
Улыбка на прощанье, короткий поцелуй… Ярина проводила его до двери, а дальше не пошла, ибо знали оба: иначе не распрощаются и еще полночи будут целоваться под пристальным взглядом луны. А надо выспаться хорошенько, сил набраться перед важным днем. Закрыв за Мареком дверь, Ярина вернулась в спальню и достала свадебную рубашку, уже предвкушая, как завтра наденет ее, как босоногая пройдет в нем по полю, плетя венок, как будет ждать полуночи…
***
В саду, на скамейке, сидела Агнешка. В дом, где все только и говорят, что о завтрашней свадьбе, возвращаться не хотелось – не хотелось портить праздник тоскливым видом, но и слушать эти разговоры, смотреть на бесконечные лобызания Яринки с Мареком было невыносимо. Вот и сидела она в одиночестве и смотрела на луну – такую же холодную и неживую, как и она сама.
Вскоре дверь тихонько скрипнула, и из дома вышел Марек. Он прошел мимо, и Агнешка выдохнула: не заметил. Однако, дойдя почти до калитки, он обернулся – видать, проверить, не провожает ли Яринка его взглядом из окошка, – и вот тогда увидел Агнешку.
Несчастная, обласканная лишь тусклым светом полнолуния, сидела она одна-одинешенька, напоминая грустный призрак посреди ночного сада. Плечики опустила, голову понурила… Немного подумав, Марек развернулся – хотелось ему чисто по-человечески немножко взбодрить девушку, сказать, что все и у нее когда-нибудь наладится. А еще он знал, как переживает Яринка из-за отчуждения сестры, и в этом невольно чувствовал себя виноватым.
– Можно? – спросил он, подойдя ближе.
Агнешка равнодушно пожала плечами и чуть отодвинулась, высвобождая на скамье место рядом с собой.
– Грустишь?
– Нормально все.
Ну да, нормально… По ней видно!
– Ты не рада нашей с Яриной свадьбе?
– Рада.
– Яринка переживает, что вы отдалились…
– Зачем я ей? – вздохнула девушка. – У нее теперь есть ты…
– Но я ей тебя не заменю, - улыбнулся Марек и вдруг добавил, не подозревая, каким ножом прошелся по измученному сердечку: – Агнеш, не завидуй ей. Найдется и твоя половинка, настанет день, когда и ты станешь невестой.
Хотел как лучше, а Агнешка не выдержала и рассмеялась – надрывно, горько…
– Ну что ты смеешься? Да посмотри, ты же красавица каких поискать! Да черт с ним, с Федькой, не все ж такие подонки! Уверен, найдешь и ты свое счастье…
– Да не найду я ничего! – со злостью выпалила Агнешка, чуть не плача. – Не будет у меня никогда счастья, понимаешь?! Ни мужа, ни детей… Ничего!
– Да откуда столько неверия в себя?! Агнеша…
– Неверия?! Вот ты… скажи мне, Марек…
Взгляд ее вдруг потемнел, когда парню в глаза посмотрела. Она понимала, что вопрос неуместен, но сдержаться уже не могла.
– Скажи мне, Марек, если б не Ярина… Вот ты, к примеру, смог бы меня полюбить?
Марек сперва опешил от такого вопроса, но потом, осознав, что нет в нем ни капли флирта – в нем только боль и неверие в свою женскую силу, – улыбнулся, и, желая сделать несчастной девушке приятное, приободрить, ответил:
– Ну а почему же нет? – и в шутку добавил с улыбкой: - Я такую красавицу точно б не пропустил!
В ответ – лишь горькая усмешка. Понимала Агнешка, что он врет, не желая ее обидеть. Хороший он парень, добрый… С таким она счастливой быть смогла бы.
– Спасибо, хоть и врешь, - тихо ответила она. – Ты иди, Марек, у тебя завтра свадьба…
– Да, мне пора уже. А ты не грусти! Ты обязательно встретишь своего единственного – иначе быть не может, - заверил он на прощанье, крепко сжав похолодевшую ее ладошку, и отправился домой.
Он ушел, и снова она осталась одна, никому не нужная. Вырванная из лап смерти… А зачем? Для чего? Для кого? Полная луна, такая же одинокая на почти черном бархате ночного небосвода, холодным светом ласкала ее, но ни согреть, ни успокоить не могла.
– Агнеша! – тишину наступающей ночи нарушил голос матери, раздавшийся из открытого окна. – Поздно уже, спать иди!
– Иду, - вздохнула девушка и направилась к дому, не испытывая ни малейшего желания возвращаться в их с Яринкой комнату.
Глава 19
Почти полночь. Яринка спала, утомленная последними приготовлениями и переживаниями о завтрашнем дне, и Агнешка, совсем не желая ее будить, тихонько разделась и прошла к своей кровати. Легла, но сон не шел. Девушка крутилась, ворочалась, думая то о Федьке и своем проклятии, то о словах Агафьи про силу, что живет в ней, и знахарстве, к которому совсем не лежит душа, то о сестренке, которой… – да прав Марек, прав! – она завидовала.