Чтение онлайн

– Асенька, родная моя, ну успокойся, - прошептал он ей на ушко, зарываясь носом в прядки растрепанных волос.

Не сработало. Затряслась в его руках, разревелась еще больше. Тогда он потащил ее на кровать. Уложил, собой накрыл, отрывисто целуя заплаканное личико с потекшей тушью, – а она все равно вырывается, плачет под ним и кричит что-то, захлебываясь в истерике; то цепляется за его рубашку и умоляет не бросать ее, то, наоборот, вдруг отталкивает, брыкается и призывает прогнать ее, найти себе полноценную женщину…

– Ну о чем ты, Асенька? Не нужны мне другие, слышишь, не нужны…

Среди погрома, на большой резной кровати, Андрик остервенело зацеловывал несчастную свою жену. Сопротивление ее становилось все слабее, тело – покорней; Аська еще плакала, еще тряслась, но уже не пыталась вырываться – будто бы найдя спасительный источник, тянулась она к мужу, целовала и всецело отдавалась рукам, стягивающим с нее одежду, высвобождающим молодое ее, красивое еще тело. Кричала, не стесняясь, когда брал ее уверенно, жестко, будто специально заставляя кричать и вместе с этим криком избавляться от боли, терзающей душу. И это помогло. После нескольких минут близости, пронесшейся как ураган, Андрик слез с жены, и она, устроившись на его плече, притихла – гладила тяжело вздымающуюся его грудь и любовалась подтянутым обнаженным его телом. Легче стало. Гораздо легче.

– Я очень люблю тебя, Ась, - тихо проговорил Андрик, не открывая глаз. – Все у нас будет хорошо, обещаю.

Аська носом в него уткнулась и тихонько шмыгнула. Но, боясь опять расплакаться, тут же взяла себя в руки и, чтоб только отвлечься, спросила:

– Павел-то зачем приходил?

Андрик в ответ поморщился.

– Андрик, скажи мне! Я же опять накручу себя – ты знаешь…

– Да бабку он какую-то нашел – уговаривал к ней тебя отвезти. Бред какой-то…

Но Ася его скептический настрой не разделила. Она вдруг приподнялась и внимательно, с какой-то надеждой посмотрела на мужа:

– Какую бабку?

– Ась? – открыл Андрик глаза. – Ну только не говори, что ты серьезно… Ну вот только бабок нам не хватает, да?

– Какую бабку, Андрик? Что тебе Павел сказал?

Она цеплялась за любую возможность, и плевать ей, кто поможет – врачи, молитва или же какая-то бабка. Надо будет – к черту пойдет!

– Ась, ну это ж шарлатанство чистой воды! Ну если врачи не могут ничего сделать, что сделает какая-то бабка? Ась, ну не сходи с ума.

– У нас есть выбор? А если это наш шанс? Андрик, давай хотя б попробуем! Ну не получится ничего – ничего ж не теряем. Я сегодня даже в церкви была… Андрик, да я к кому угодно уже готова идти!

В глазах Аськиных опять заблестели отчаянные слезы. Понимая, что еще немного, и начнется второй акт трагедии со слезами, воем и заламыванием рук, Андрик тяжело вздохнул, прижал к груди жену и сдался, чтоб только не плакала она больше:

– Ну хорошо, я позвоню Пашке и узнаю, где искать эту бабку. Не плачь только, Асенька…

Глава 3

День, выбранный для поездки в Хомячинки, не задался с самого утра.

Все началось с того, что Ася с Андриком проспали. Только к обеду сели они в машину, и тут-то их ждала еще одна неприятность: навигатор устроил забастовку, наотрез отказываясь находить Хомячинки – оказалось, нет такой деревни на карте. Но примерную дорогу Андрик все-таки знал – Павел подробно рассказал ему, где искать деревню, и даже набросал примерный маршрут, – вот только стоило им чуть отъехать от дома, как начался сильнейший снегопад. Не видно ж ничего, так и в аварию попасть нетрудно! Андрик посмотрел на жену в надежде, что победит благоразумие или хотя бы банальная неохота в такую непогоду мчаться к черту на кулички, но Ася, избегая его взгляда, лишь тихо ответила:

– Езжай аккуратней, не спеши.

В тот день казалось, что вечер наступил сразу после полудня – солнечный свет не смог пробиться ни сквозь густые тучи, ни сквозь плотную снежную стену. Андрик не считал себя суеверным, но мысль о том, что сама природа бунтует против этой поездки, его не покидала. Ася же притихла, опасаясь, что придется сейчас возвращаться домой, и лишь сильнее, до белых костяшек, сжала кожаный ремешок сумочки. Зная, как много надежд возлагает она на эту поездку, Андрик попросту не осмелился ничего ей сказать; матеря погоду, пробки и эти самые Хомячинки, захомячившиеся в неведомой глуши, он вдарил по газам, и они продолжили свой путь.

Добрались они только поздним вечером, уже в полной темноте.

Спрятанная от людских глаз и технического прогресса деревня отыскалась среди леса, в паре сотен километров от города, и представляла собой десяток небольших бревенчатых домов. Было б чуть светлее, могли бы Андрик с Аськой разглядеть их удивительную крепкость, резные ставни и фигурки петушков на заснеженных крышах, но сейчас им, вымотанным тяжелой дорогой и долгими поисками, было не до деревенских красот – они вглядывались в мрачный пейзаж и пытались сориентироваться, где искать бабку Агафью. Павел предупреждал, что живет знахарка где-то на отшибе, – а где его искать, если здесь все и есть один сплошной отшиб? К счастью, заметили они какого-то бредущего деда – подъехали ближе, Андрик опустил стекло и только рот открыл, намереваясь спросить дорогу, но дед, даже не обернувшись, махнул рукой вперед и недовольно буркнул:

– Прямо ехай, не обшибешься.

Ну ладно, дед, и на том спасибо. Что ж, прямо так прямо. Поехали. За домами лес начался, – куда дальше ехать-то? Однако, как ни странно, колея здесь была, и уходила она действительно прямо, в темень леса. Аська поежилась – уж больно зловеще все это выглядело; Андрик злился, но ехал вперед, надеясь, что до ночи все-таки успеют они отыскать избушку Агафьи.

Дед не обманул – вскоре колея вывела их на опушку леса. Одинокий домик, тоже крепкий, бревенчатый, но без резных ставен и всяких украшений, черным пятном выделялся на белоснежном пейзаже. Дорога здесь заканчивалась, лишь к деревянной калитке вела протоптанная тропинка – частенько приезжали сюда люди, и ни снегопады, ни ливни, ни морозы, ни жара не останавливали поток гостей, прослышавших про знахарку.

Андрик с Асей оставили машину чуть в сторонке, и только подошли они к калитке, как на пороге избушки показался женский силуэт – худенький, маленький, в длинной юбке и несоразмерно большом тулупе. В темноте лица не разглядеть, но почувствовали они на себе тяжелый изучающий взгляд, будто взвешивающий, пускать или нет поздних гостей.

– Здравствуйте! – подала голос Ася. – Мы ищем Агафью…

Фигура развернулась и, ни слова не говоря, исчезла в доме. Дверь, правда, открытой при этом осталась. Ася с Андриком переглянулись, потоптались перед калиткой в нерешительности… Но дверь-то открыта – значит, не прогоняют их.

Запах трав и свежего хлеба ударил в нос, едва вошли они в дом. Закрыв за собой дверь, Ася с Андриком терпеливо ждали, пока к ним выйдет хозяйка, но ведьма, похоже, гостеприимству не обучена – стояли они в сенях чужого дома совершенно одни. Впрочем, недолго.

Сперва вышел к ним лохматый рыжий пес. Посмотрел на них большими умными глазами и – зараза такая! – как и хозяйка, развернулся и ушел. А потом выбежал… ребенок – мальчишечка лет трех, щупленький, светловолосый кудряш с удивительно ясными голубыми глазами. Настоящий ангелочек! В маленьком розовом кулачке он сжимал пряник и выжидающе смотрел на поздних гостей. У Аськи все перевернулось внутри от этого взгляда… Как представила она, что и у них с Андриком такой быть может, так чуть не расплакалась!