Налле Лапсон

Text © G"osta Knutsson

Illustration © Eva Alexandrowa-Lefferts

First published by Bonnierf"orlagen AB

Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

Иллюстратор Эва Александрова-Леффертс

Весенним утром в самой чаще огромного леса проснулся медвежонок Налле Лапсон. Он проспал столько дней и ночей напролет, что и в самом деле пора было просыпаться.

Налле Лапсон сел и огляделся заспанными глазами-бусинками.

Где же мама?

– Мама! – крикнул он.

Никто не ответил.

– Странное дело, – огорчился Налле Лапсон. – Мама ведь обещала никуда не уходить, пока я сплю.

Налле Лапсон встал на задние лапы, вытянул шею и посмотрел по сторонам.

– Мама! – снова крикнул он. – Ты что, не слышишь, это же я, Налле Лапсон!

Однако мамы нигде не было, и никто не откликнулся.

Тут наверху зацокали, и из еловых веток высунулась беличья мордочка.

– Твоя мама ушла! – крикнула белка. – Уже несколько дней назад!

– Очень странно, – сказал Налле Лапсон и прищурился. – Она ведь точно обещала никуда не уходить. Может, за едой пошла?

– Далеко же эта еда, – съехидничала белка. – Потому что мама твоя ушла еще в четверг. Или, может, в пятницу.

– А сегодня у нас что? – спросил Налле Лапсон.

– Вторник. Или, может, среда, – ответила белка. – Юхан, мы сядем наконец завтракать или как?

– Что-что? – переспросил Налле Лапсон. – В смысле, вот это, последнее, это ты к чему?

– Я разговаривала с мужем, – отрезала белка. – Насчет завтрака. Нашего с ним.

– Ну ладно, – вздохнул Налле Лапсон и облизнул нос.

– Вот именно, – ответила белка.

– Мне по утрам ужас как хочется есть, – признался Налле Лапсон. – А ты не видела, в какую сторону мама ушла?

– Туда, – ответила белка и махнула пушистым хвостом. – Или туда, – она махнула хвостом в противоположную сторону и скрылась из глаз.

Налле Лапсон почесал в затылке.

– Все это очень и очень печально. Пожалуй, надо идти искать маму. Может, она не так и далеко ушла.

Поскольку белка показала в обе стороны сразу, он пошел в третью – ту, что между одной и другой.

Он шел и шел. Лес был огромный. Ели, громадные ели и ничего, кроме них.

Время от времени Налле Лапсон останавливался, вслушивался, а потом кричал:

– Мама! Мама! Ты что, не слышишь, это же я – Налле Лапсон!

Но только ели шумели ему в ответ.

Лапа за лапу, он брел и брел весь день напролет и страшно устал. И отчаянно проголодался. Чтобы немного утолить голод, он даже съел старую еловую шишку, но она оказалась такая невкусная!

Вскоре совсем стемнело. Измученный Налле Лапсон забрался в щель между двух замшелых валунов.

– Уж завтра-то я найду маму! – сказал он и уснул.

Когда наутро несчастный сонный Налле Лапсон проснулся, солнце стояло уже высоко.

Он протер глаза, зевнул и побрел дальше.

«Куда-нибудь я точно приду, – думал он. – Во дворец Горного короля, про которого мне мама читала сказки, или в Бастутрэск, или в Собес, или еще в какое-никакое приличное место».

Налле Лапсон брел и брел, лапа за лапу.

Вдруг лес кончился.

Впереди стоял длинный ряд вагонов. Это был поезд, он направлялся в Стокгольм из Северного Норланда, но остановился на путях из-за какой-то неисправности.

Налле Лапсон еще никогда не видел поезда и очень заинтересовался. В вагонах были окошки, а за ними виднелись какие-то существа.

– Должно быть, люди, – решил Налле Лапсон. – Мама про них рассказывала, говорила, что их надо остерегаться. Люди только и знают, что скандалить и устраивать неприятности. Никакой культуры, не то что у нас, у медведей.

Что такое культура, Налле Лапсон представлял плохо. Возможно, морда, потому что у людей в окошках морд определенно не было. Спереди головы у них имелось что-то совсем другое.

– На мой взгляд, не такие уж они опасные, – сказал сам себе Налле Лапсон, – а возможно, там удастся раздобыть еды. Заберусь-ка я в вагон.

Сказано – сделано. Налле Лапсон не без труда открыл одну из вагонных дверей и влез внутрь. И едва он ступил на площадку тамбура, как поезд тронулся с места. Видимо, неисправность удалось исправить.

Ну и помчался же этот поезд! Как быстро! «Ух ты, – подумал Налле Лапсон, – до чего здорово!» Когда мама рассказывает сказки, это тоже, конечно, здорово, но с теперешним здоровом просто никакого сравнения!

«Сейчас бы и перекусить, – подумал Налле Лапсон. – Наверняка тут есть и мед, в этом сооружении, иначе зачем его было сооружать».

Налле Лапсон пошел по коридору и заглянул в первое купе.

Там сидели два дядьки и разговаривали. Точнее, говорил один. У него был красный нос и зеленая шляпа с пером.

– Парень, – сказал он другому дядьке, – да что ты понимаешь в охоте! Я стрелял львов в Африке, я стрелял медведей в дебрях Лапландии. А знаешь, что важнее всего, когда охотишься на крупную дичь? Метко стрелять, конечно, но главное – выдержка. Парень, видел бы ты, как я усмиряю их силой взгляда! Зверюга все ближе, ближе – а я стою не дрогнув. Властным взглядом я удерживаю его от нападения, и… что это там, глянь-ка, Ка… Карлс-с-сон, к-к-то это там… СПАСИТЕ… ПОМОГИТЕ… ПО-МО-ГИ-ТЕ…