Чтение онлайн

Сознание, напротив, стало ясным, избавившись от всего постороннего информационного шума. Мне показались неважными все задачи команды, цели, поставленные князем, планы Потрошителей и отношения с наместником. Яньлинь? Пустая суета, ничего общего не имеющая с истинным наслаждением — качаться в тёплых потоках безмыслия. Остаться бы здесь навсегда. Слушать ласковый шёпот звёзд, шуршание бескрайнего космоса… И почему люди так боятся смерти?

— А теперь — ищи, — голос сестры князя изменился. Он стал глубоким и словно обрёл плоть. Он вряд ли принадлежал человеку — ни мужской, ни женский, скорее существу, которое было обитателем этого странного места. Голос подхватил меня, стуча кровью в ушах: «ищи-ищи-ищи,» — и понёс из ниоткуда в никуда. Вспышки тьмы слепили глаза, а липкие сгустки света лизали лицо ледяными языками.

Я не задавал себе вопроса что именно я должен искать. Я просто знал что искать нужно. И даже каким-то образом понимал что именно. Правда, не понимал что.

Поток принёс меня к пятну белого света, которое ничего вокруг не освещало. Принёс и оставил там, как бы сообщая, что цель моих поисков здесь. Когда я поверил в это, вырвавшаяся из окружающей тьмы виноградная лоза пронзила мои глаза, и я рассмеялся от понимания. Вот оно! Я нашёл! Водоворот образов проносится передо мной. Я ничего не понимаю, лишь фиксирую каждую картинку.

…человек в синем деловом костюме кричал на устало сгорбившуюся фигуру, стоящую у серых камней погасшего камина. Каждое слово — заточенное до бритвенной остроты мутное вулканическое стекло. Но слова разбиваются…

…смуглое лицо перекошенно от боли. Глаза лезут из орбит, кровеносные сосуды уже полопались, рот судорожно пытается схватить глоток воздуха, но красный шнур охватывает шею…

…безжизненный свет люминесцентных ламп освещает бокс, похожий на гараж. В нём нет машин, только похожие на торпеды предметы из металла, пластика и стекла. Мигают огоньки, бросая отблески зелёного на спящие лица людей внутри…

…тусклые льдинки — монах смотрит на меня удивлённо. Он не понимает, что я здесь делаю, как вторгся в его обитель…

…мужчина сидит за стойкой бара, опрокидывая в себя одну за другой стопки с водкой. Он кого-то напоминает, но я не могу зацепится за ускользающее узнавание, смешанное с тревогой и жалостью…

…подросток с лицом идиота. Его руки держат лезвие прямого меча, наполовину утопленное в его груди. Взгляд полон безмерного удивления и подступающего покоя…

…старик знает, что остаток его жизни исчисляется уже не годами и месяцами. Он очень хочет успеть, он тревожится…

Поток чистой силы поднимает меня. Он несёт меня прочь от образов, значения которых я не понимаю. Он спрашивает моё имя, а я не могу его вспомнить. Он требует, но я смеюсь. Так забавно — зачем ему моё имя? Что значат имена здесь?

— Игорь!

Да. Это оно. Моё имя. Кажется. Я называю его силе, и та меняет направления. Из теплой она становится арктической. Я с любопытством наблюдаю за растущими на пальцах кристалликами льда. Красивые!..

— Игорь! Возвращайся…

Куда? Я куда-то уходил? Глупо! Как же глупо уходить чтобы потом возвращаться! Мне кажется, или в этой максиме нарушена причинно-следственная связь?

— …домой!

Мама волнуется. Зачем? Я же просто гуляю с пацанами! Я не уходил со двора, я ведь обещал ей.

— Мультфильм скоро начнётся!

О! Хорошо, если рисованный! Терпеть не могу кукольные! Мультики показывают один раз в день, но никто не знает какие именно — в программе только строчка «14:25–14:40. Мультфильм». Пятнадцать минут в день — это нечестно! Сейчас же лето!

— Быстро!

Я бегу. Бегу! Только бы рисованный! Пусть будет рисованный! Почему я не вижу маму? Она ведь всегда зовет меня с балкона. А сейчас — откуда? Я всматриваюсь и не вижу ничего. Так у меня глаза закрыты! Почему у меня закрыты глаза? Надо открыть!

Я открыл глаза и встретился со взглядом бледно-зелёных глаз. Мама?

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

И всё, что есть я, всё, чем я был и чем стал, падает в меня с огромной высоты. Без удара, очень мягко, каждая часть моей души или разума становится на своё место.

— Игорь Антошин, — ответил я, чувствуя как слова царапают глотку. — Я в порядке, Ирина Олеговна. Что это было со мной? Гипноз?

Некоторое время наставница смотрела на меня без выражения, будто ящерица на будущую добычу. Но ответила.

— Управляемое погружение. Я погрузила тебя в инфополе и ты… Ты видел что-нибудь?

Ох ты! А теперь эмоции в её голосе появились. Ей интересно и она… Кажется, она завидует!

— Видел. Но не очень понимаю что именно. Будто осколки стекла в калейдоскопе. Там был Арцебашев, это я точно помню! И китаец! Его душили!

— Записывай, — вновь температура поползла к абсолютному нулю. — Вот тетрадь. Каждую мелочь, каждую деталь. Неважного нет.

— А вы этого не видели? — мне казалось, что она была со мной рядом все это время.

— Нет, — отрезала Снежная королева, направляясь к выходу из библиотеки. — Запиши всё и покажи мне. На этом занятие завершено. Повторим завтра.

А теории мне не положено, что ли? Что за инфополе, в которое она меня погрузила? Как в него входить? Как управлять? Она наставник, вообще, или погулять вышла? Что за манеры такие… заносчивые! Я ей что ли виноват, что сын мудаком вырос?

— Ирина Олеговна! — позвал я «маму», когда она уже наполовину открыла дверь. — Мне нужны объяснения происходящего. И меня не устроят ваши «нет» или молчание Снежной королевы. Я понимаю, что вы меня на дух не переносите, и понимаю почему, но этот дар может служить княжеству, и я намерен его развить. Или мы с вами сейчас же найдём общий язык, как учитель с учеником, или я звоню Пояркову и говорю, что прекращаю занятия. Полагаю, что мной он будет менее недоволен, чем вами.

Сестра князя сжигала меня лучами смерти с минуту, не меньше. Только когда, по её мнению, перестал тлеть даже ковёр, на котором я стоял, она соизволила произнести:

— Хорошо.

Прошествовала ко второму креслу, уселась, плотно сведя колени — леди в каждом движении! — и сказала:

— Спрашивай!

— Что такое инфополе?

— А что такое Бог?

— Это ответ? — я ждал примерно такого подхода к нашему разговору и укоризненно покачал головой, не стоит, мол.

— И ответ, в том числе. Инфополе — это мысли и чувства. Живых, умерших, нерожденных. Это альфа и омега любой цивилизации.