Напарник
Шрифт:
Тот едва удержался от того, чтобы не рвануться в сторону.
Не хватало еще, чтобы они начали издеваться над покойником!
– Да уж, визжал тут, как поросенок, – хохотнул Люк. – Мигель свое дело знает.
– Да уж, – согласился Шон.
Он отстегнул ноги Романа.
– Снимай его со спинки, – приказал он Люку.
Тот рывком поднял руки Романа, едва не вывихнув их из плеч, и тут же отпустил, не считая нужным церемониться с трупом.
Лишившись поддержки, Роман, для которого выход из образа покойника был смерти подобен, полетел, согласно роли, головой вниз на бетонный пол.
– Что ты… – услышал он возглас Шона.
Вслед за тем последовал удар, и Роман отключился, теперь уже без всякого притворства.
Очнулся он не скоро. В голове гудело, тела он почти не чувствовал.
«Похоронили заживо», – пришла в голову первая мысль.
Как он ни владел собой, его охватил леденящий ужас. Захотелось рвануться, ощупать все вокруг себя.
Однако сразу же он вспомнил, что не должен выдавать себя ни единым движением, и остался лежать неподвижно, напрягая уцелевшее ухо и пытаясь на слух оценить обстановку.
Попутно отметил, что лежит он несвязанный. Это было хорошо. Значит, его нехитрый трюк не раскрыли, и он обрел некоторую свободу действий.
Теперь следовало установить, какую.
Но только осторожно, предельно осторожно.
Очень быстро Роман понял, что находится он в автомобиле. Монотонно гудел мотор, пол, на котором он лежал, ощутимо вздрагивал.
Значит, он не под землей! Слава богу.
Стоп. Едут они по хорошему шоссе. А это уже важная деталь.
Теперь надо узнать, кто находится рядом.
Роман, как ни вслушивался, не мог уловить ничьих голосов. Либо звуков, которые может издавать человек.
Странно. Ему казалось, что его должны сопровождать двое горилл Стояна. Или они сидят в полном молчании?
И почему так душно? Можно сказать, просто нестерпимо душно.
Роман рискнул и медленно приподнял веки.
И ничего не увидел.
Тогда он открыл глаза чуть шире.
И увидел, что его окружает сплошная чернота.
Он что, все еще без сознания?
Но нет, он ясно различает, как потряхивается время от времени везущая его машина. Может, они едут в тоннеле, а в салоне погасили свет?
«Они положили меня в багажник, – догадался Роман. – Вот почему я ничего не вижу и не слышу. И воздуха мало по той же причине».
Выждав несколько минут и убедившись, что светлее не становится, он рискнул и осторожно двинул рукой.
И почти сразу наткнулся на что-то скользкое, влажное и податливое.
Повел рукой выше, ниже.
Везде та же податливая, влажная пленка.
Пленка! Он в мешке.
Теперь понятно, почему так трудно дышится. Его положили в полиэтиленовый мешок и наглухо запаковали. Действительно, разве трупу нужен воздух?
Э, так можно задохнуться к чертовой матери!
Опасаясь делать резкие движения, Роман попытался проделать дыру в мешке. Но стенки были прочны, к тому же покрыты влагой от его дыхания, и пальцы соскальзывали по пленке, как по стеклу.
Знать бы, нет ли рядом людей Стояна!
Хотя, если он пролежит без доступа кислорода еще десять минут, ему это будет уже безразлично.
Значит, надо действовать активнее. Тем более что бункер остался позади, а справиться с Шоном и Люком для него не самая трудная задача. Были бы свободны руки.
Роман, начиная задыхаться, натянул пленку и попытался проткнуть ее указательным пальцем, которым он без труда мог пробить трахею.
Пленка уходила в сторону, скользила, как живая плоть, но и не думала прорываться.
Правда, и голоса никто не подал. Значит, он лежит безнадзорно и может действовать смелее.
Роман изменил тактику. Он отер пальцы о штаны, защепил ими изрядную складку полиэтилена и вцепился в нее зубами.
Дело пошло.
Прокусив пленку, Роман просунул палец и проделал небольшую дыру, постаравшись, чтобы ее края не выглядели слишком ровно. Если дыру обнаружат, то подумают, что порвали мешок при переноске.
Подышав хоть и спертым, с крепкой примесью бензина, но все же свежим воздухом, Роман начал думать, как ему быть дальше.
Вылезти из мешка, дождаться, когда откроют багажник, и напасть, используя элемент неожиданности?
Можно. Хоть в голове у него и гудело после падения на пол и ухо разболелось не на шутку, он с обоими своими конвоирами совладает. Тем более что в багажнике наверняка можно найти какую-нибудь железку типа монтировки или гаечного ключа.
Но это если конвоиров – двое. А если больше?
И потом, не хотелось, чтобы Стоян узнал о воскресении мертвеца. А напади Роман на его людей, это откроется автоматически, чем бы ни закончилась схватка.
Кроме того, Стоян может подумать, что на его людей напали сообщники Романа, проследив его путь до бункера. Тогда он немедленно покинет бункер, и найти его потом будет более чем проблематично.
А Роману хотелось его найти как можно скорее.
Очень хотелось.
Но для этого он не должен спугнуть Стояна. То есть сыграть свою роль покойника до конца.
Вот такая простая задача.
Поэтому Роман, прильнув губами к проделанной в мешке дырочке, равномерно дышал и внимательно прислушивался к тому, что делается снаружи.
По его подсчетам, ехали они уже минут сорок. Правда, он не знал точно, сколько пробыл без сознания. Но по опыту мог предположить, что не более двадцати минут.
Значит, всего выходило никак не больше часа.
Судя по интенсивности толчков, скорость держали не очень большую. Максимум сто километров в час. Оно и понятно: зачем с трупом в багажнике навлекать на себя недовольство полиции?