Чтение онлайн

— Ты едешь в Бойсе, чтобы помочь своему брату...

— Ну да. Но я не хочу этого делать и...

— Ты сказала, что позволишь мне говорить, так сделай это и выслушай меня, Кэсси, — отвечаю я, мой выговор немного резче обычного, но только потому, что я не могу выносить, когда она снова принижает себя.

— Ладно, — отвечает она, и ее взгляд полон раздражения.

Очевидно, что у моей Кэсси есть скрытый стержень. Будет весело раскрыть его и даже больше.

— Большинство людей обжигаются, Кэсси. Они не возвращаются снова. Твой брат должен встать на колени и поблагодарить свою счастливую звезду за то, что в его жизни есть женщина — хорошая женщина — которая готова появиться в любой момент и попытаться спасти его.

— Зависимость — это болезнь, Майкл. Это болезнь, с которой нужно бороться. Я не должна обижаться на него из-за его болезни, — говорит она, и ее лицо искажается от смеси боли, печали и стыда.

Я не даю Кэсси времени подумать о вещах. Вместо этого я перетаскиваю ее через сиденье и сажу к себе на колени. Я качаю ее там и целую в макушку, проводя пальцами по ее локонам, пытаясь успокоить ее. По правде говоря, я почти боюсь увидеть, что произойдет, когда я встречу ее брата. Очевидно, что он воспользовался Кэсси, и, явно, он давит на ее разум и сердце настолько, что она чувствует вину. Я не могу сказать, пока не увижу его рядом с Кэсси, но я осмелюсь предположить, что он использует это в своих интересах, и эти игры теперь закончились.

Никто не причинит вреда моей Кэсси.

Даже ее собственный брат.

Кэсси

Мы останавливаемся перед окружной тюрьмой, мое сердце колотится, когда я смотрю на место, которое я видела слишком много раз. Майкл молчит, салон грузовика наполняется густотой, которая начинает казаться удушающей.

Проходит много времени, прежде чем я обращаю внимание и смотрю на Майкла. Его руки крепко сжимают руль, его челюсть сжата, мышцы подрагивают под покрытой щетиной кожей.

Интересно, о чем он думает. Я могу сказать по тому, как он говорил о моем брате, по его тону, по тому, как напряглось его тело, что его не радует данная ситуация. Черт, я не могу его винить. Брэндон действительно позволил своей жизни пойти ко всем чертям, я знаю это, но отказываюсь принимать.

Возвращаясь в Бойсе, мой живот сжимается от воспоминаний о том, как я постоянно выручала Брэндона. Вот о чем я думаю, когда возвращаюсь сюда. Но мысль о том, чтобы оставить его на произвол судьбы, не попытаться, не потрудиться, чтобы вылечить его, — это тяжкое чувство вины, которое тяготит меня.

Но я должна начать думать о себе.

— Я вернусь, — говорю я, прежде чем выйти из грузовика и закрыть дверь. Я не жду, скажет ли Майкл что-нибудь, но я чувствую недовольство, исходящее от него. Я знаю, что он, вероятно, сдерживается в этот момент.

Я направляюсь в тюрьму и ничего не говорю, когда регистрируюсь. Я знаю порядок действий, знаю, что делать, когда приду сюда, как бы грустно это ни было.

Я сажусь на один из жестких пластиковых и старых стульев. Я смотрю в окно на грузовик Майкла, вижу, как он сидит на водительском сиденье и смотрит на тюрьму. О чем он думает? Он думает, что я глупая, дура, что снова помогаю Брэндону?

Хотя я едва знаю Майкла, я чувствую глубокую связь с ним. Мне кажется, что он знает меня лучше, чем кто-либо другой, даже за то короткое время, что мы были вместе.

Не знаю, как долго я сижу там, но кажется, что это целая вечность. А потом я слышу, как открываются двери, встаю и смотрю в сторону, чтобы увидеть, как выходит Брэндон. На нем белая толстовка с соответствующими спортивными штанами, его обувь того же цвета, потертая сверху от грязи.

Он держит бумажный пакет и улыбается мне, но выглядит грустным, уставшим. Мешки под глазами свидетельствуют об этом. Я не сомневаюсь, что он не досыпал как проклятый, пока был здесь. Хорошо. Ему нужно побольше бодрствовать, и, надеюсь, он подумал обо всем дерьме, через которое прошел, а также обо мне.

— Кэсси, — тихо произносит он, и я обнимаю его, от него исходит необычный запах. Но я привыкла к этому аромату, который говорит мне, что его заперли.

— Давай, — говорю я и беру у него бумажный пакет. Я не сказала ему, что уже все подготовила в реабилитационном центре, что он будет находиться там девяносто дней. Он, вероятно, даст мне отпор, я знаю это, но также собираюсь поставить ему ультиматум.

Настало время вмешательства, даже если нас будет только двое. Я больше не буду его пропуском на свободу из тюрьмы. Я больше не буду терпеть, когда он знает, что может делать все, что захочет, потому что я буду рядом, чтобы выручить его. Больше никогда.

Если он не может помочь себе, то и я не смогу. Если он не видит, что рушит свою жизнь и тянет меня за собой, то ему придется остаться одному и страдать от последствий. Мне следовало сделать это давным-давно. Черт, может быть, слова Майкла, его понимающий взгляд, который он бросает на меня, что Брэндон использует меня, чтобы получить то, что он хочет, наконец-то донесли это до меня.

В любом случае, я больше не дам себя использовать.

Мы выходим наружу и направляемся к грузовику Майкла. Я вижу, что он уже вышел и прислонился к капоту, скрестив руки на груди, и на его лице такой напряженный взгляд, когда он смотрит на Брэндона. Я останавливаюсь в нескольких футах от Майкла и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на брата. На его лице написано это подозрительное выражение, но он достаточно умен, чтобы держать рот закрытым.

— Брэндон, это Майкл. Он владеет автомастерской и помог мне, когда сломалась моя машина. Если бы не он, ты бы все еще сидел в тюрьме, потому что я бы не смогла сюда добраться. — Я чувствую гнев Майкла, как будто он мой собственный.

— Спасибо, — говорит Брэндон. — Я твой должник.

Я кривлюсь от ответа брата.

Я смотрю на мужчину, в которого влюбляюсь, на того, кому я отдала свое сердце, даже не осознавая этого. Его глаза сужаются, когда он смотрит на моего брата. Он отталкивается от грузовика и делает шаг ко мне, обхватывая меня руками за талию и притягивая к себе. Он целует мой висок, и я чувствую, как мои глаза расширяются от внезапного проявления привязанности.

Я знаю, что это. Это Майкл демонстрирует свое право собственности перед моим братом. Это он дает Брэндону знать, не говоря ни слова, что он на моей стороне. Он отстраняется, и я смотрю на Майкла, мои глаза все еще кажутся большими, как блюдца, но на моих губах играет легкая улыбка.

Я ничего не говорю, а вместо этого поворачиваюсь к Брэндону и медленно выдыхаю.

— Я устроила тебя в оздоровительном реабилитационном центре недалеко от Бойсе. Ты пробудешь там девяносто дней, Брэндон. — Я поднимаю руку, когда он открывает рот, вероятно, чтобы поспорить. Я медленно качаю головой, зная, что мое лицо лишено эмоций. Я устала, измучена всем этим. Я хочу жить, и не смогу этого сделать, если продолжу выручать Брэндона.