Чтение онлайн

“Он хотел тебя убить”.

Что за голос? Таня никак не могла понять – всё смешалось перед глазами, и она с отчаяньем смотрела на Жикина, который растянулся на траве, упав на спину и как-то смешно раскинув руки в сторону. Нож попал ему в глаз – Гроттер не ожидала, что от этого может быть столько крови, а лишь после осознала, что он был отравлен. Тело Георгия словно расползалось на мелкие части, и Таня в отчаянье наблюдала за тем, как медленно появлялись кровоточащие раны на его руках, не особо прикрытых. Светлая рубашка была насквозь пропитана красноватой жидкостью, символизирующей смерть – сегодня будет нечего забирать.

Обычно за трупами появлялось что-то вроде вертолёта – Таня никак не могла запомнить конкретное название данного приспособления, - но сегодня всё было совершенно иначе. Она смотрела с огромным испугом на то, как тот, кто представился фотомоделью, поспешно терял всю красоту. Его лицо разлезалось пополам, разрезанное неизвестным ядом как раз по линии ровного носа, и сейчас казалось, что страшный труп вот-вот вновь поднимется на ноги и направится к ней.

– Таня, скорее! – прикрикнул на неё Иван, стремясь утащить девушку как можно дальше от страшной картины. Он видел, как закрывался постепенно портал, но сама Гроттер не хотела поворачивать голову, будто бы для неё единственным важным событием было то, какой страшной смертью умер Георгий.

Ещё минуту назад он ощущал боль оттого, как его рука постепенно отделялась от тела, а через всё туловище проходила тонкая полоса, но сейчас парень превратился в обыкновенный кусок мяса. Его заберут тогда, когда отсюда уйдут абсолютно все, наверное, и Гроттер уже могла представить себе, сколько будут мучиться с тем, чтобы забрать его как можно скорее и не показать своё присутствие на играх.

– Пойдём! – в который раз едва ли не на ухо Тане закричал Ванька, и она наконец-то подчинилась. Девушка медленно шагала следом за Иваном, а после позволила затолкнуть себя в портал. Она не помнила того, что обещала никогда не ходить вместе с Валялкиным, она просто не имела права на то, чтобы сказать хоть что-то.

Незнакомая девушка была уже мертва. Её смерть оказалась менее ужасной – застыв в неестественной позе, она просто не двигалась, испустив дух несколько дней назад. Смотреть на неё было противно по другой причине – сейчас уже мёртвой девушке что-то неизвестное ломало все кости – одну за другой, даже самые мелкие, словно пытаясь заставить девушку треснуть как раз посередине, разорвать её на мелкие кусочки.

Таня не могла различить её внешности, но чувствовала, что это точно произойдёт. Она видела ненормальное видение раз за разом, и перед глазами прокручивалось то, как незнакомое существо поднимало мёртвую за волосы и заставляло труп стоять на месте, шепча на ухо полубезумное “оживи”…

***

Бейбарсов довольно усмехнулся, посмотрев в небольшое отражение в лужице, кивнул и прищёлкнул пальцами – вид трупа растворился в воздухе.

– Кто его убил? – хрипловатым голосом спросила Аббатикова. Она не верила в чудеса и прекрасно понимала, что даже если Глеб не собирается что-то рассказывать, он явно знает о том, что за странное лицо мелькнуло в портале.

Неизвестная усмешка весьма сильно напоминала Жанне самого Бейбарсова – она уже так хорошо выучила каждый его жест, что просто не могла заставить себя не воспринимать некоторые слишком неправильные действия Глеба. К тому же, та ухмылка отчаянно напоминала девушке брата по Дару, и если бы она не видела сейчас перед своими глазами Бейбарсова, то сказала бы, что это он метнул нож.

– Заговорённый портал, - пожал плечами Глеб. – Обыкновенное проклятие, которое накладывается для того, чтобы уничтожить побольше неловких и глупых участников и после получить желанный результат – зрелища.

– Мы не должны открывать игру! – строго отметила Елена.

Предыдущие два года и вправду было именно так. Бейбарсову это не нравилось – его радовала сама мысль о том, что можно вмешаться и изменить чью-либо судьбу, попытаться разрушить жизнь кого-то и сделать то, что другому не под силу.

– Чума заработала на этом очень много денег. На тупую фотомодель мужского пола поставили богатые дамочки с хронической нехваткой интимных отношений, - всё так же спокойно ответил Бейбарсов. – Поэтому было выгодно убить его.

Глеб относился к смерти не просто спокойно – ему, казалось бы, и вовсе было всё равно, кого именно и как убивать. Парень был готов уничтожить весь мир просто потому, что ему стало скучно – и это поведение давно уже стало для большинства нормой. Такой человек должен был быть не смотрителем; впрочем, на сам “Тибидохс” его никто не пустил.

– Ты слишком меркантилен, - отметила Жанна.

– Милая моя, заря очей моих, я коплю деньги на то, чтобы отыскать любовь всей своей жизни и подарить ей все звёзды на небе, - рассмеялся Бейбарсов, усаживаясь на приятную наощупь, мягкую траву, а после и ложась на неё, потому что так ему показалось гораздо удобнее.

– Не издевайся над чувствами!

– Аббатикова, не будь двуличной, - Бейбарсов рассмеялся и, прищурившись, внимательным взглядом окинул Жанну с ног до головы. – Тебе ведь плевать, кого ты должна убить, но при этом сейчас ты демонстрируешь мне, как любишь мир и людей.

– Всё, ребята, разошлись, - поспешила встать между Глебом и Аббатиковой Елена.

Она всегда пыталась поддерживать нейтралитет. Ей нравилось подобное отношение – что-то вроде дружбы, верности друг другу, - но из-за Жанны и её вечной демонстрации своих правил перед Глебом всё медленно разрушалось и раскалывалось на мелкие кусочки. Ленке это не просто не нравилось – она боялась подобных проявлений поведения Бейбарсова, да и Аббатиковой тоже, к тому же, не могла понять, кто именно ей был ближе.

– Мы и разойдёмся, - кивнул Глеб. – Я в этом году один.

– Что?

Аббатикова смотрит слишком широко раскрытыми глазами; в голове у Бейбарсова почему-то сразу же всплывают десятки заклинаний, как только он видит подобный взгляд. Почему Жанна ведёт себя так, словно она беззащитная дурочка? Она – могущественная некромагиня, и ей не место среди обыкновенных девушек.

– Вы можете идти. Я уже занял своё место, - язвительно сообщил Бейбарсов, а после, отмахнувшись от Ленки, которая пыталась воззвать его к голосу разума, принялся смотреть на слишком ясное небо – интересно, зачем это сделали?