Чтение онлайн

Горько вздохнув, Марина опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Я боюсь их. С того самого дня боюсь и жду, когда купание в кислоте устроят мне. И я в панике, Игорь. Я не знаю, куда бежать, что делать…

– Никуда не бежать, – четко произнес я. – Ничего не делать.

– Как же так?

– Я сам обо всем позабочусь. А потом мы вместе уедем в Германию, ты предлагала, помнишь? И будешь ты фрау, а я герр. Шпрехен зи дойч?

– Йа, йа, – Марина посмотрела на меня и слабо улыбнулась.

– Когда обещали вернуться твои знакомые? – спросил я, неспешно прохаживаясь по комнате с видом маршала, обдумывающего решающую битву.

– Завтра вечером. Или ночью. Они не назвали точное время.

– Разумно с их стороны. – Я небрежно пожал плечами. – Только одну промашечку они допустили.

– Какую?

– Их ошибка в том, что они впутались в это дело именно сейчас, когда мне, в общем-то, терять нечего, а ради выигрыша я готов на все, уже без всяких «почти». Мы их сделаем, Марина, увидишь. Вот только одного я не понимаю: почему они сразу не усадили тебя подписывать бумаги? В конце концов ты ведь сделала бы это, верно?

– Да. – Она кивнула. – Но подписывать было нечего. Они в этих делах не петрят, обещали в следующий раз захватить своего нотариуса.

– Не носи больше парик. Без него ты в тысячу раз лучше.

– Это правда? – в ее голосе проскользнула неуверенность.

– Ты о парике?

– Я о себе. Это правда, что я тебе нравлюсь? Зачем я тебе, тем более такая. – Она развела в стороны полы халата, показывая мне свою многострадальную грудь. – Даже для секса не гожусь.

– Ну, уж если четверых мужиков выдержала, то как раз еще как годишься! – Я улыбался все шире и шире, стремясь закрепить успехи своего психотерапевтического сеанса.

Мне нужна была боевая подруга, а не безвольная кукла.

– Разве после этого ты?..

– Тс-с! – Я подошел к ней и осторожно приложил к ее распухшим губам палец. – Диалог закончен. Теперь просто молчи и слушай. Сейчас я должен поспать час-полтора. Когда вернется Верка, ты покормишь нас и дашь мне ключи от своей тачки. Возможно, нас не будет сутки или двое, но до нашего возвращения на телефонные звонки не отвечай и дверь никому не открывай. О плохом не думай. Я возвращусь, обязательно. Все поняла?

– Нет! – она помотала головой.

– Что же тебе не ясно?

– Зачем тебе Верка? – Маринин взгляд источал яд ревности.

– Ты знаешь что-нибудь о ловле на живца?

– Нет. Как это?

– Я и сам ни разу не пробовал, – усмехнулся я.

Отдохнуть перед рейдом в Новотроицк было просто необходимо. Однозначно, как говорит главный клоун российской политической арены.

Стоило ненадолго сомкнуть глаза, как в спальню ворвались Марина с Веркой и, перебивая друг друга истошными воплями, принялись совать мне под нос свои руки с оттяпанными ладонями.

– На, посмотри, что они со мной сделали, – вопила Марина, пока я безуспешно пытался уклониться от тягучих капель крови, падающих мне на лицо.

– А со мной! – плаксиво вторила Верка. – По-твоему, меня все это не касается, да? Мне тоже досталось!

Обрубок ее руки с толстой белой костью, торчащей из красного мяса, ткнулся мне в нос, заставив сдавленно вскрикнуть и отчаянно замотать головой, отгоняя наваждение. Фу ты, черт, надо же присниться такому! Кошмар рассеялся, реальность неспешно вплыла в мое сознание, но пронзительные женские голоса никуда не делись, продолжая звучать за неплотно прикрытой дверью.

– Ты здесь сбоку припека! Никто тебя не держит, можешь уматывать хоть прямо сейчас!

– Никуда я не уйду! Это квартира моего брата!

– Покойного, между прочим!

– Тем более! Я его сестра. А ты кто теперь?

– Вдова!

– Блядина ты, а не вдова!

– А ты!..

– А ты!..

Этот оживленный диалог мог продолжаться до бесконечности, и убаюкивающим он мне вовсе не казался, поэтому пришлось вставать и плестись усмирять родственниц.

– Что за шум, а драки нет? – процитировал я незабвенного Зощенко, появляясь в кухне.

В соответствии с классикой, после моей реплики словесная перепалка немедленно переросла в поединок с применением предметов домашней утвари. Верка вооружилась своей любимой кофейной туркой, но ее стремительный выпад был ловко парирован большим мельхиоровым подносом, отозвавшимся мелодичным звоном: бо-о-ом! Черным коршуном Верка налетела на Марину снова, норовя пробить оборону мельхиорового щита, а та не только защищалась, но и совершала короткие быстрые выпады, стремясь оттеснить противницу в угол.

Бом! Бом! Бом! – удары учащались, как и ожесточенное сопение двух эмансипированных дам, которые, как известно, нынче больше склонны к рукоприкладству, чем к рукоделию. Одна от колготок до свитерка вся в черном, другая в белоснежном халате, слегка окропленном кофейными пятнами, – они воинственно кружили по кухне. Я не стал дожидаться, пока одна из соперниц одержит решительную победу. Разоружив обеих, я развел их по разным углам и прочувственно сказал:

– Все. Закончите поединок в следующий раз. Если останетесь целыми и невредимыми. Сейчас это самое главное. Ты все свои дела закончила, Верунчик? Готова к экспедиции?

– С тобой хоть на край света, – заявила она, с вызовом поглядывая на Марину.

Врожденная стервозность уже подсказала ей, каким образом можно задеть родственницу побольнее, чем туркой или ногтями. Взвинченная, похорошевшая, разрумянившаяся – зелье, купленное на мои деньги, буквально перевоплотило Верку. Если бы мне никогда не доводилось видеть, во что со временем превращаются наркоманы, я бы даже возгордился творением рук своих. А так осталось лишь крякнуть да сделать вид, что я не замечаю неестественного блеска в Веркиных зрачках, расширившихся почти до размеров радужной оболочки. Не на реабилитационные же курсы мы с ней собирались!