Народ Моржа
Шрифт:
..Я же сильный и буду очень стараться – честное слово! А потом вернусь, честное слово!..
«Взгляд, слова, интонации – ты очень хотел, Дынька, чтобы я тебе поверил. И я поверил. А ты обманул. Точнее, тебя заставили меня обмануть», – подумал Семен и заорал, замахиваясь пальмой:
– Повернись, гад! Убью!!!
В долю секунды маленький щуплый Медведь оказался на ногах лицом к противнику. От крика горло перехватило болезненным спазмом. Семен сглотнул и ударил – нанес косой рубящий сверху.
Точнее, хотел нанести… Пальма вниз не пошла – застряла на полпути. Морщинистое прокаленное солнцем лицо Медведя исчезло, перед глазами возникла мускулистая волосатая грудь в расшнурованном разрезе меховой рубахи. Вождь стоял перед ним и поднятой вверх левой рукой удерживал древко пальмы. Отброшенный в сторону мощным толчком в плечо, старейшина перелетел через бревно и упал на землю – это Семен увидел боковым зрением.
– Уйди, Бизон, – попросил он. – Дай пришибить эту сволочь!
Когда они встретились первый раз, будущий вождь представлял собой кусок истерзанного мяса, прибитый к земле деревянными кольями. Этот полутруп хотел только одного – поскорее стать настоящим трупом. Семен заставил его жить, заставил вернуть себе Имя. Это было бесконечно давно – семь лет назад! Потом настала зима катастрофы, были голод и холод, были полуживые, потрясенные происходящим люди, которые уже не хотели бороться. Вождь многочисленного когда-то племени лоуринов погиб, и Семен заставил Бизона занять его место. Да-да, именно заставил: и для него, и для Бизона власть – тяжкая, безрадостная ноша. Пока не кончился кошмар, они несли ее вместе. И вот теперь…
– Уйди, – повторил Семен.
– Нет, Семхон. Ты не…
Вождь не договорил: старейшина вновь оказался на ногах – растрепанные седые волосы, коротко обрезанная борода, обнаженные до плеч руки, состоявшие, казалось, из одних жил. Удар его маленького костистого кулака был точен.
– Куда лезешь, мальчишка?!
Бизон дрогнул всем своим могучим телом и начал сгибаться в поясе. Руку, держащую древко, он не разжал, и хозяину пришлось отпустить оружие.
– Я с ним сам разберусь! – хищно оскалился Медведь и…
Прямой в голову с правой. Ногой в корпус, двойной в голову с изменением угла атаки, подсечка, снова подсечка, серия по корпусу…
Семен уклонялся, ставил блоки, пытался достать ногой или кулаком ненавистное лицо…
Творец обделил Медведя ростом и физической мощью – под метр шестьдесят и вряд ли больше шестидесяти килограммов. Зато наделил способностями бойца, причем феноменальными. Похоже, только в бою или драке Медведь жил полнокровной жизнью. Наверное, он был по-своему неплохим педагогом – его многочисленные ученики среди воинов пяти племен считались непобедимыми в рукопашной схватке. Правда, в былые годы до конца «курса обучения» доживали не все подростки, а в среднем восемь из десяти. Что ж, лоуринам не нужны слабые воины…
Обычно с Медведем Семен справлялся. Но, конечно, не за счет преимущества в силе и росте, а за счет того, что в юности успел позаниматься многими видами единоборств и еще помнил несколько приемов, здесь просто неизвестных. Боксом, каратэ-до, дзюдо и самбо Семен занимался совсем недолго и никаких высот не достиг, но здесь вообще раньше не было принято драться без оружия – с хьюггами-неандертальцами без оружия не повоюешь, сколько ни учись. Тем не менее Медведь со страстью коллекционера хватался за любой новый способ нанесения ущерба противнику, будь то удары кулаками или разные виды подножек. Семен откликался на настойчивые просьбы – объяснял и показывал. Вооружить этим потенциального противника он почти не боялся – на отработку новых приемов уйдут годы. И вот теперь – под градом ударов руками и ногами – Семен понял, что эти годы, собственно говоря, и прошли.
…Белые комья облаков в голубом небе медленно двигались по кругу. Семен закрыл глаза и снова открыл их – облака остановились. Он перевалился на бок, потом встал на четвереньки. Дотянулся до ближайшего бревна, придвинул себя к нему, с превеликим трудом сел. И обнаружил, что занял свое обычное место у Костра совета. А Медведь сидит на своем месте и на него не смотрит. Больше никого рядом нет, а вокруг продолжается обычная жизнь: на площадке под скалой подростки отрабатывают удары палками, женщины мнут шкуры или копошатся у костров, возле ближайшего вигвама сидит воин и сосредоточенно приматывает ремешком кремневый наконечник к древку.
Семен понял, что уже может нормально дышать, и сказал:
– Жаль, что Бизон вмешался. А то я б тебя зарубил.
– Что сделал? – повернулся старейшина. – Зарубил?!
– Ага. Развалил бы пальмой до пояса.
Медведь посмотрел на Семена с изумлением и на некоторое время задумался. Потом спросил:
– Какой же злой дух на сей раз в тебя вселился?
– Никто в меня не вселялся! Ты угробил мальчишку-хьюгга, который… Который… Он был нужен мне, нам, этому миру! Он нужен для нашего Служения, а ты…
– Ты действительно хотел ЗАРУБИТЬ меня?! – перебил Медведь.
В голосе старейшины чувствовался испуг, и Семен мысленно усмехнулся: «Как в той присказке: убить не убил, но напугал изрядно. Можно считать, что совершил „подвиг Геракла" – нагнал страху на самого Медведя. Такое, кажется, еще никому не удавалось, поскольку означенный кадр никого и ничего не боится».
– Хотел, – кивнул Семен, – и сейчас хочу. Сволочь ты – я столько трудов вложил в парня, рассчитывал на него…
– Вот ведь новая забота, – сокрушенно вздохнул старейшина. – Просто ума не приложу! Задал ты нам задачку… А может, у тебя кто-нибудь есть на примете, а?
– На какой примете?! Есть – кто?!
– Ну, чтоб вместо тебя.
– Да пошел ты… – выругался Семен по-русски. Кроме интонации, Медведь, конечно, ничего не понял и продолжил:
– Никто этого не объявлял, но ты же видишь, Семхон, что мы давно приняли новое Служение, а тебя признали главным жрецом. И вдруг ты решил отказаться – впустил в себя беса! Кто же будет вместо тебя?