Чтение онлайн

Проще всего было подозвать Волчонка и расспросить его о недавних событиях. Оценив свое состояние, Семен решил, что ему дешевле не звать, а самому подойти к упряжке.

– «Где мамонт?» – спросил человек.

– «Ушел», – ответил волк.

– «Что… было перед этим?» – попытался Семен сформулировать вопрос. И получил в ответ черно-белый «мыслеобраз»: мамонт делает шаг вперед, хватает хоботом человечка и бросает далеко в сторону.

– «Он встал?!» – дал волю своему изумлению человек.

– «Встал, – подтвердил волк. – Ты заставил его. Разве не помнишь?»

– «Нет, не помню, – вздохнул человек. – Надо вас покормить – голодные, небось…»

Со временем Семен вспомнил почти все. А вот что он хотел бы забыть, так это путь домой – настолько было больно и унизительно. Ночью резко потеплело. На другой день в степи уже журчали ручьи.

Первое, что сделал Рыжий, когда оказался на ногах, это схватил двуногого и отбросил подальше. Он не знал, что не позволило ему чуть сильнее сжать хобот – может быть, просто слабость? А потом ярость его погасла. Ее сменило глубокое разочарование – изобилия еды вокруг не наблюдалось. Рядом лежала только жалкая кучка сухой травы. От нее исходил сильный запах двуногих, но Рыжий все-таки подошел и начал ее есть. Этого было, конечно, очень мало, но и столько еды сразу он не получал уже много дней.

Мамонт подобрал все, что смог ухватить, а потом долго стоял, прислушиваясь к себе и к окружающему миру. Налетел порыв ветра, Рыжий попробовал его на вкус и подумал, что очень скоро, наверное, станет тепло, снег растает и будет много еды для всех – совсем скоро. А еще Рыжий понял, что, пожалуй, сможет идти – только небыстро. Своих ему, конечно, уже не догнать, но можно пойти куда-нибудь в другую сторону и поискать там под снегом траву. Или лучше кусты – тогда не нужно будет ломать наст, ведь невесомые когда-то бивни сделались такими тяжелыми.

Семен закончил урок для старшеклассников и отпустил детей на улицу.

– А ты останься, – сказал он Юрке. – Поговорить надо!

Мальчишка вздохнул и опустился на лавку – похоже, настало время расплаты за тот проступок. А он-то уже начал надеяться, что все обойдется.

– Не бойся, – усмехнулся учитель, – свое наказание ты уже получил. Сейчас просто поговорим – мне нужно кое-что выяснить. Ты сам-то понял, что случилось?

– Понял… Я кричал на волков, погонял их, и они обиделись…

– Не совсем так. Видишь ли, в чем дело: и для людей, и для животных ты еще ребенок – маленький детеныш. Обидеть взрослого ты не можешь – по определению. Вожак не придал значения твоим крикам, но ему не понравилось, что волки в упряжке тебя слушались. Они вполне могли бы не обращать на тебя внимания. Почему так получилось?

– Не знаю… Просто, я очень хотел, чтобы они бежали быстрее.

– И они бежали! А чего ты потом так сильно испугался? Неужели подумал, что Волчонок в самом деле может причинить тебе зло?

– Н-нет, не подумал… Но он сказал… Или показал… Не могу объяснить.

– А ты что?

– Я… Я сказал, что больше не буду…

– Вслух? Голосом?

– Н-нет, но он все равно понял…

– Та-ак, – протянул Семен. – Это нормальный ментальный контакт. Как у меня. Только я начинал с зайца и успел немного освоиться, прежде чем пришлось всерьез общаться с крупным зверем. У тебя голова потом не болела?

– Н-нет…

– А когда с мамонтенком разговаривал?

– Что вы, Семен Николаевич, от мамонтов ни у кого голова не болит!

– Не понял?! – вытаращил глаза учитель. – У кого это?!

– Ну, у пацанов… Нас летом женщины к мамонтятам возили – на лошадях. И позапрошлым тоже… А что, нельзя, да?

– С чего ты взял? – в полном обалдении спросил Семен.

– Н-ну, вы же ругались тогда… На мамонтенка… Он просил вам не рассказывать…

Великий специалист по ментальным контактам вернул на место свою отвисшую челюсть и пробормотал:

– Я пошутил!

По наблюдениям охотников, с наступлением теплой погоды стадо Рыжего распалось на отдельные семейные группы во главе с мамонтихами, самцы стали пастись отдельно. Новость в общем-то была радостной – все это означало, что жизнь волосатых слонов налаживается. Может быть, стабилизировалась обстановка с пастбищами, а возможно, животные, следуя за своим вожаком, освоили огромную территорию, запомнили разведанные Рыжим маршруты. Самого же бывшего вожака несколько раз видели в степи, правда, никто из охотников не был уверен, что это именно он.

Летом Семен планировал всерьез заняться изучением вопросов общения людей и животных. Судьба, однако, распорядилась иначе – традиционный культпоход с первоклашками не состоялся. И вовсе не потому, что исчезла Варя…

После «покорения» имазров и аддоков конфликт с далеким и грозным кланом укитсов казался Семену неизбежным. Чтобы оттянуть его начало, он решил вступить в контакт с главой укитсов – личным посланником верховного божества, великим колдуном и пророком по имени Нишав. Посредник для такого контакта имелся – так называемый «сын» (а на самом деле просто член «семьи») главы клана по имени Ванкул. Этот парень крупно провинился перед хозяином и ради сохранения в тайне своего проступка готов был на многое, если не на все. Семен решил сделать из него гибрид шпиона, посредника и дипломата.

Ванкула снарядили в дальний путь, снабдив многочисленными подарками, среди которых имелись и три маленьких бурдючка с самогоном. Что это такое, Ванкул уже прекрасно знал – склонность к алкоголизму у него, похоже, была врожденной и выраженной очень ярко. Дабы уберечь содержимое кожаных мешочков, послание, которое курьера заставили выучить наизусть, включало подробное описание самых ценных подарков – их количества, вида, размеpa и веса. Расчет был на особенности первобытного мышления: врать в глаза у всех народов считается очень опасным – в мистическом (то есть главном) смысле, конечно. Искусство обмана заключается в том, чтобы правду умолчать или как-то иначе подать слушателю – Ванкул на такое явно не способен. Кроме того, он знает, что по прибытии домой его заставят показать на себе действие чужого колдовства, против чего он, разумеется, не возражает.