Шрифт:
====== 1. Это ведь сон? ======
Мои белокурые волосы развеваются на легком летнем ветерке, огромные голубые глаза смотрят задумчиво, а тонкие нежные пальчики, которые, впрочем, в случае опасности умело сжимают любое оружие, осторожно скользят по щеке устроившегося рядом Дэрила. Проходящий мимо Мэрл насмешливо, но, само собой, очень благодушно отмечает, что зря я выбрала его младшего братишку, и завистливо поглядывает на того, поглаживающего мои голые, конечно же, идеальной формы, коленки. И плевать на то, что наряд я позаимствовала у Розиты, все равно она появится только через год. Или не появится, ведь я не только непередаваемо красива, но и невероятно умна. А потому справлюсь с Губернатором и прочими напастями, преследующими нашу многострадальную тюрьму.
Рик будет тоскливо вздыхать темными ночами в своей одинокой камере, восхищенно шепча мое имя. Глен втайне от своей девушки станет жалобно коситься в мою сторону, ну, а вся остальная, менее интересная мне тусовка, и так уже давно и безвозвратно влюблена в мягкую, добрую, решительную и чуточку стервозную спасительницу всея зомбиапокалипсисной земли. В Марисабель. В меня, то есть. И плевать, что Нинке это имя кажется смешным, зато с каким пиететом выдыхает его Дэрил мне на ухо каждую, очень горячую и насыщенную событиями в самых невероятных позах, ночь. Главное, чтобы мне нравилось. В конце концов, это мои сны и мечты, а значит, я имею право зваться так, как мне нравится…
Назойливый солнечный свет заставляет поморщиться, и я отмахиваюсь от него рукой, бормоча маме, что каникулы ведь, никуда идти не нужно, а потому открывать жалюзи – просто жестоко по отношению ко мне. Пальцы натыкаются на что-то странное, глаза удивленно распахиваются, и меня озаряет пониманием, что я все еще сплю. Ведь пучок зеленой травы, зажатый в моем кулаке, ни о чем другом говорить не может. Черт, какой реалистичный сон, однако: тело затекло так, словно мне и впрямь пришлось провести всю ночь на какой-то странной поляне, которая почему-то кажется смутно знакомой.
– Марисабель у нас лунатик, что ли? – недовольно бормочу, приподнимаясь на локтях, подбирая ноги под себя и облокачиваясь на ствол дерева, у которого я валялась.
Но нет, с Марисабель в этом сне явно не сложилось, судя по моей веселенькой розовой пижаме и родному телу, на которое наряд белокурой феи из моих фантазий никогда бы не налез. Нет, ну, может быть, разве что через время, если бы я смогла избавиться от какой-то там совсем незначительной пары десятков лишних килограмм. Спустя несколько секунд взгляд натыкается на лежащую рядом сумочку, с которой, по словам папы, можно будет выжить в течение недели даже на необитаемом острове. Кажется, время пришло – этот лес сильно обжитым не кажется. Хотя, кто знает мой больной мозг, возможно, вот-вот с какого-нибудь дерева прямо к моим ногам сверзится прекрасный Леголас сразу с предложением стрелы в сердце, то есть вечной любви и прочих радостей. Интересно, почему меня так привлекают киношные мужики с арбалетами и луками? Да и лук я люблю. Кстати, о еде…
Одновременно с шоколадкой достаю из сумочки зеркало и со вздохом пытаюсь пригладить торчащие во все стороны рыжие волосы, а то вдруг принц, а я не при параде? Вот и прыщик прямо на носу вылез прямым намеком на то, что где-то за кустами притаился тайный воздыхатель. Машинально тянусь ногтями к этому, несомненно, лишнему украшению моего лица и тут же роняю зеркало. Больно! Черт побери, мне больно! Нервно сглатывая сладкую слюну и впервые в жизни ощущая тошноту в процессе поедания шоколада, я начинаю беспорядочно щипать себя, вдруг понимая, что дело плохо. Во сне так больно не бывает. Мне не бывало, во всяком случае.
Так, определенно стоит успокоиться. Всё в порядке и всему есть логичное объяснение. В конце концов, по законам жанра, каждый попаданец оказывается где-то у черта на куличках не просто так. Но со мной ничего странного не происходило. Я точно не читала ничего, способного сойти за заклинание, а сто пятьдесят оттенков серого и прочих весьма эротичных цветов никак не могли отправить меня в лес. Там совсем другие места описываются, постель, в смысле. Так, что там еще? Я не заходила ни в какие неизвестные мне помещения, а просто легла спать в своей родной постели, которая тоже переходом в мир иной быть не могла, проверено годами возлежания на ней, родимой. Я не находила никаких странных вещей: папирусов с мумиями, ламп с алладинами и бутылок с джиннами. Может, я джина перепила? Но нет, только немного колы. И коробку конфет перед сном. Из чего следует один-единственный вариант. Я переела конфет и умерла. Прямо сюда умерла, в этот лес, где уж точно никакого шоколада мне не видать – наверное, это и есть ад, да?
Торопливо заворачиваю остатки шоколадки в фольгу и прячу в недрах своей сумочки. Может, через недельку и найду, если повезет. Враги уж точно не отыщут ничего полезного в этой черной дыре. Кстати, как сумка могла оказаться вместе со мной? Хотя заснула я сегодня, кажется, с ней в обнимку, чтобы Васька, который у меня младший братик, что гораздо хуже кота, не спер мой самый тайный в мире дневник. Что ж, хоть какая-то польза от братишки. По которому я, кажется, уже начинаю лить слезы, жалея себя и свой ноутбук с незапароленными папками, где можно найти... Да уж, если я тут задержусь дольше, чем на полдня, мне лучше не возвращаться.
А может быть, это все-таки сон? Просто очень-очень страшный кошмар? И если поднапрячься, то я проснусь? Или стоит покричать, в надежде, что на крик прибежит мама, разбудит меня, накормит блинчиками с медом в честь выходного дня и в очередной раз напомнит, что не стоит смотреть перед сном на всех этих страшных зомби, к которым она даже моего любимого Дэрила упрямо причисляет, говоря, что выглядит он не лучше окружающих его ходячих. Что бы она понимала! В Дэрилах и ходячих!
С трудом поднимаясь на ноги, я жалобно скольжу по коре дерева пальцами, в очередной раз убеждаясь, что сон таким детальным быть не может: мне даже муравьи видны. Переступаю с ноги на ногу, уныло радуясь тому, что поленилась снять перед сном толстые махровые носки, которые надела после душа для лучшего впитывания крема, сжимаю кулаки и громко визжу. Кажется, зря. На помощь мне явно никто не торопится. Или все же?..
За спиной раздаются нетвердые шаги, и я уже собираюсь развернуться, со счастливым видом бросаясь на шею своему спасителю, кем бы он ни был, но совсем недоброе рычание и волна удушающего запаха мертвечины заставляет меня съежиться, до боли зажимая ладонью рот. Понимание, что, наверное, там сзади находится что-то совсем нехорошее, приходит быстро, но мозг отказывается принять единственно возможный вариант ответа о том, что это такое. Слезы катятся по щекам, ноги словно вросли в землю, и я начинаю прощаться с жизнью – может быть, хотя бы после этого получится проснуться?
Рядом со щекой вдруг что-то со свистом проносится, сзади слышится звук падения, а мне все еще страшно открывать глаза. И не зря. Ведь с опаской раскрыв веки, я натыкаюсь взглядом на кончик стрелы, или болта, или чем там стреляет этот чертов арбалет, направленный прямо мне в лицо? Его хозяин смотрит на меня совсем не радостно, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Из-за кустов, ругаясь, появляется еще один, и я снова закрываю глаза. Глюки. Определенно глюки. Досмотрелась. Теперь братья Диксоны меня даже в аду преследуют, хотя логичней бы было увидеть на их месте Винчестеров. Или это все же рай? Такой, в котором меня будут любить не за придуманную внешность Марисабель, а за саму себя? Нет, ну чего, я, в общем-то, согласна.