Чтение онлайн

– Вовсе нет!

Я кинула на Клер многозначительный взгляд, говоривший: «Вот видишь!»

– Да ну? – хмыкнула я, показав на правое запястье Даниэллы. – В таком случае что это за штуку ты нацепила?

Даниэлла нервно – виновато? – коснулась широкого браслета:

– Какую штуку? Ах это? Ничего особенного. Всего лишь перламутровый браслет.

– И чей это подарок?

– Ладно, достали! Крис! Крис подарил. Когда я ездила к его родителям! Но это ничего не значит. И… и это не обручальное кольцо.

– Поэтому ты его носишь? Это не золото. Не бриллианты. И не…

– О’кей, о’кей. Только… только замолчи! Он действительно кое-что для меня значит. Господи!

– Неужели так трудно признать, что тебе нравится Крис? – спросила Клер куда мягче, чем сделала бы это я. – Он кажется ужасно славным.

Даниэлла схватилась за голову. Браслет сполз к локтю.

«С удовольствием надела бы такой», – подумала я.

– Потому что это все впустую, ясно? – ответила она, едва не плача. – У нас ничего не выйдет.

Клер не добивалась объяснений. Я была уверена, она знает ответ не хуже меня.

– Так почему ты не объяснишься с Крисом, если уже все решила? – спросила я. – Не води его за нос, позволяя думать, что между вами возможно что-то серьезное, если не собираешься встречаться с ним, когда лето пройдет.

Клер едва заметно качнула головой.

– Не могли бы мы сменить тему? – вскричала Даниэлла, смаргивая слезы. – Или я немедленно уезжаю. Я не шучу. И больше не желаю говорить о Крисе!

– Ладно, – кивнула Клер, прежде чем я успела открыть рот. – По-моему, на крыльце стоит бутылка с диет-кокой. Пойду принесу. Она теплая, но у нас есть лед.

– Спасибо, – прошептала Даниэлла.

После допроса, который я учинила Даниэлле ночью, я опасалась, что больше она никогда не станет со мной разговаривать.

Но утром Даниэлла была на удивление жизнерадостна. Может, в душе она все еще переживала из-за Криса, но за завтраком я не заметила ни следа горечи или гнева.

Как я отмечала раньше, эта девушка умела держаться. И была чертовски хорошей актрисой.

К десяти часам мы уже валялись на городском пляже на нашем любимом месте. Вертихвосток нигде не было видно. День обещал быть хорошим.

Я уже дремала, надвинув шляпу на лицо, когда Даниэлла ни с того ни с сего спросила:

– А у Рика есть для тебя домашнее имя? Ну, прозвище?

Я подняла шляпу и, щурясь, уставилась на нее.

– Что? Нет. Иногда он зовет меня Джинс. Когда ему лень выговорить мое имя целиком.

– Нет, я имею в виду какое-нибудь ласковое имя, которое он приберегает только для тебя.

Я нахмурилась и села.

– Мне не слишком идут ласковые имена, и, кстати, я их терпеть не могу. Для меня и мое собственное сойдет.

– Хочешь сказать, что не называешь его «Рики-вики» или «любимый»?

Я потянулась к лосьону Клер для загара и побрызгала так и не успевшие загореть ноги.

– Да он бы плюнул мне в глаза! – заверила я Даниэллу. – И я бы считала, что заслужила это. Ну, может, не плюнул бы… В наших отношениях именно я вспыльчивая идиотка. Рик ужасающе зрелый человек.

– Кстати, когда мы начали встречаться, – вступила Клер, – Уин называл меня «Клер-медвежонок».

– Фу!

– А мне это кажется очень трогательным, – запротестовала Даниэлла. – Как он сейчас тебя называет?

Клер поморщилась:

– Совестно сказать.

– Почему? – удивилась я, возвращая ей лосьон. – Это неприлично?

– Нет, – вздохнула она. – Мне неприятно, потому что все его приятели называют своих жен одинаково.

– И как? Да не тяни ты!

– Дорогуша. – Клер закатила глаза.

– Да уж! Довольно покровительственно.

– Дорогуша? – повторила я. – Вроде как «дорогуша, принеси мне пива»? Или «дорогуша, позвони маме вместо меня, хорошо? Тебе следует чаще звонить ей. Хорошая миленькая женушка должна звонить свекрови не менее раза в неделю».

– И еще «дорогуша, ты еще не постирала мои носки»? – добавила Даниэлла.

– Что-то в этом роде, – признала Клер. – Хотя не думаю, что Уин пытается мне покровительствовать. Скорее он подражает коллегам.

– Тебя именно это волнует? – спросила я, водружая шляпу на голову. Сегодня солнце было особенно жарким. – Тот факт, что ты перестала быть для него кем-то особенным? Просто одна из многих женщин. Одна из целой конюшни невест и жен.

– Да, – яростно выпалила она. – Так и есть!

Похоже, я попала не в бровь, а в глаз, задела больное место. Даниэлла послала мне предостерегающий взгляд, но я небрежно пожала плечами.

Клер тоже села и обняла колени.

– Меня беспокоит, что Уин так старается подражать коллегам. Он один из них. Все, что он делает, кажется таким… ну, не знаю, в точности таким, что можно ожидать от успешного корпоративного адвоката. Купить «БМВ» седьмого выпуска. Каждые три месяца менять сотовый на более современный. Играть в гольф по субботам. Приобретать рубашки только в «Брукс бразерс». Жениться на подружке по колледжу. Переехать в пригород…

– Он хочет переехать в пригород? – оживилась Даниэлла. – Куда? В Линкольн?

– Или в Лексингтон. Может, Конкорд. Как только я забеременею первым ребенком.

– Так не беременей, – пробормотала я.

– О, я не возражала бы против спокойного пригорода, – покачала головой Клер, ловко обходя проблему беременности. – Мне так не хватает настоящего дома! Просто… я бы тоже хотела участвовать в принятии решений. Вот и все.

– Воробушек, – бросила я. – С таким же успехом он мог бы назвать тебя своей «маленькой робкой птичкой». И держать тебя в клетке.