Наши в космосе

Каков красавец, а? — восхищенно сказал штурман Кошкин, сняв переднюю панель контейнера. — Капитан! — позвал он. — Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?

Что правда, то правда. Робот выглядел впечатляюще. Корпус, изготовленный из новых сверхпрочных сплавов, изящные гибкие манипуляторы со сменными конечностями, зеркально хромированные рычажки и кнопки. Капли прозрачной смазки, выступившие в местах сочленений, искрились и переливались, словно драгоценные камни.

— Принц, да и только! — прищелкнул языком Кошкин. Стоявший в дверях грузового отсека капитан Альварец недовольно поморщился.

— Может, он и принц, — скептически заметил он, — но только кто тебе позволил вскрывать контейнер?

— А-а! — Кошкин досадливо махнул рукой. — Подумаешь, спецгруз. Кибернетика — моя слабость. Если бы не ошибка молодости — быть бы мне робопсихологом и в глаза бы тебя, зануду, не видеть. Я потом запакую, никто ничего не заметит. Не нуди, капитан, дай полюбоваться.

— Любуйся, — сказал Альварец и отвернулся. — Любуйся на здоровье, только постарайся не забыть: твоя вахта начинается через четыре минуты. Жду тебя в рубке, — и ушел.

— Ладно, приду! — крикнул ему вдогонку Кошкин и снова склонился над роботом. — «PC–IA-cynep», — прочитал он гравировку на металлическом лбу. — И зачем им на дальнем поселении такая модель? — Штурман недоуменно пожал плечами.

Робота «PC–IA-cynep» их попросили прихватить ребята из Управления Дальними Поселениями, когда узнали, что рейс «Искателя» имеет конечной целью базу в системе Беги. Сотрудникам Службы Свободного Поиска частенько приходилось доставлять попутные грузы, так что в просьбе УДП не содержалось ничего необычного. Капитан Альварец недовольно поморщился (по привычке) и согласился. Так «PC–IA-cynep» оказался на борту «Искателя» и приковал к себе все внимание штурмана Кошкина.

Сейчас какой-то бес подзуживал Кошкина нажать пусковую кнопку и посмотреть, как движется это никелированно-хромированное чудо. В конце концов штурман не выдержал и нажал. И тут же поспешно отступил от контейнера. На всякий случай.

Ничего особенного не произошло. Только внутри сверкающего корпуса послышалось негромкое жужжание.

Тут где-то под потолком щелкнуло, и сердитый голос капитана прогромыхал:

— Штурман, долго еще тебя ждать?

— Бегу! — заорал Кошкин и пустился со всех ног. — Вот он я, — сказал он, влетая в рубку. — Иди, отдыхай.

Альварец поднялся из своего кресла, зевнул, потянулся.

— А! — вспомнил вдруг штурман. — Ты не пугайся, пожалуйста, я там включил нашего пассажира, пусть немного разомнется. Он вообще ничего, тихий.

— Послушай, Кошкин, — задумчиво вопросил капитан. — До сих пор не могу понять: почему я в каждый рейс беру штурманом именно тебя?

— Кто ж еще в состоянии оценить твою способность по части превращения мягкой посадки в жесткую? — в свою очередь спросил Кошкин. Альварец махнул рукой и вышел. Штурман уселся поудобнее, пробежал глазами показания приборов. Справа над шкалой загорелся оранжевый огонек. «Опять система ориентации барахлит», — подумал Кошкин. Впрочем, без особой тревоги. Он совсем уж было собрался вздремнуть, но не успел. На пороге рубки возник Альварец. Смуглое лицо его казалось серым.

— Кошкин, — хрипло сказал он. — Я заболел. У меня температура.

— Сходи в медицинский отсек, — посоветовал штурман. — Или просто выпей аспирин.

— У меня в глазах двоится, — шепотом сообщил Альварец.

Кошкин оторвал взгляд от приборной доски и с интересом посмотрел на капитана.

— Это как? — спросил он.

— Их там двое… — растерянно сообщил капитан.

— Кого? — не понял Кошкин.

— Принцев твоих…

В рубке было жарко, но Кошкину стало холодно. Не говоря ни слова, он сорвался с места и помчался в грузовой отсек. Альварец медленно опустился в кресло и обреченно подпер голову рукой.

Вскоре Кошкин вернулся.

— Ну что? — с надеждой спросил капитан.

— Если у тебя двоится, то у меня троится, — сообщил штурман. — Их там уже трое.

— А! — вскинулся Альварец.

— Не надо, — штурман успокаивающе поднял руку. — Не ходи. Скоро их будет четверо. Я понял. Это самовоспроизводящаяся модель. У него на лбу написано. «PC» — помнишь? Робот Самовоспроизводящийся.

— Господи! — Альварец схватился за голову. — Этого нам только не хватало…

— Ничего страшного, — сказал штурман и уселся на прежнее место. — Ну, доставим колонистам не одного робота, а десять.

— Или сто.

— Пусть сто, — согласился Кошкин. — Делов-то!

— Размещать их ты где собираешься? — осведомился капитан. — «Искатель», между прочим, не резиновый.

— Подумаешь, — беззаботно ответил Кошкин. — Это же не люди, а роботы. Еды им не нужно, воздуха тоже. Закрепим снаружи, ничего страшного. Пусть себе работают. Ай, — вдруг тихо сказал он, и лицо его помрачнело. — Слушай, капитан, — голос штурмана звучал очень неуверенно. — А как ты думаешь, из чего это они себя… того… самопроизводят?…

Альварец медленно поднялся на ноги. Его щеки из серых превратились в бежевые.

— То есть… как… из чего? Кошкин тоже поднялся.

— У них там… в контейнере… Никаких материалов не было… Один только этот… Принц…

Резко прогудел прерывистый аварийный сигнал. Они одновременно взглянули на панель управления.

— Все ясно, — упавшим голосом произнес Кошкин. — Система ориентации. Видно, они ее сожрали и теперь клепают из этого материала своих братцев…

Альварец схватил его за шиворот.

— Иди в грузовой отсек, — свистящим шепотом сказал он. — Л-любитель к-кибернетики… Иди и н-немед-ленно — понял?! Немедленно выключи их к чертовой матери! Пока они не сожрали весь «Искатель». Н-не то… — Капитан не договорил и внушительного потряс щуплого Кошкина.

Посиневший от ужаса штурман сломя голову понесся в грузовой отсек. Глазам его предстала жуткая картина, так что стриженные ежиком волосы на буйной штурманской головушке явственно зашевелились.

Роботов было уже двенадцать штук, и они продолжали деловито собирать новую партию.