Чтение онлайн

— Думаю, все, что происходит на маяке, касается только вас и вашего начальства.

Бриджит закусила губу. Не стоило и начинать этот разговор. Миссис Симмонс ни за что не пустит ее на порог, ведь одно ее присутствие может осквернить святость дома честного христианина. В душе Бриджит с новой силой вспыхнула ярость, которая еще не вполне улеглась после стычки с тетей Грэйс. Но печальный опыт подсказывал: если дать выход своим чувствам, будет только хуже, а у сплетников появится новый повод для злословия.

— Простите, что побеспокоила, миссис Симмонс. Всего хорошего.

— Всего хорошего.

У миссис Симмонс все же хватило такта не захлопнуть дверь у Бриджит перед носом и подождать, пока та отвернется. Щеки Бриджит пылали от обиды и растерянности, когда она спускалась по ступенькам. Она прошла уже полквартала, когда ее окликнул чей-то приветливый голос.

— Доброе утро, мисс Ледерли!

По булыжной мостовой к ней направлялся сам преподобный Захария Симмонс с охапкой бумажных пакетов.

— Доброе утро, мистер Симмонс! Я только что заходила к вам домой, но, к сожалению, не застала.

— Что ж, я буду дома через минуту, — он улыбнулся и кивнул в сторону крыльца. — Попробуем еще раз?

— Большое спасибо, мистер Симмонс. — Бриджит пошла с ним рядом, подстраиваясь к его шагу.

Преподобный Симмонс был высокий степенный мужчина с вытянутым лицом и внушительным римским носом. В свое время ему не хватило амбициозности и лицемерия, чтобы сделать карьеру, и он остался, так сказать, прозябать в северном Висконсине. Миссис Симмонс так и не смогла ему этого простить.

Мистер Симмонс осведомился о здоровье Бриджит, миссис Хансен и Сэмюэля, а также о том, как они перенесли бурю, что бушевала накануне. Бриджит поблагодарила его за заботу и ответила, что все в порядке, опуская пока историю спасения незнакомца. Она собиралась рассказать об этом подробно, но только не на улице.

Мистер Симмонс поднялся на крыльцо и распахнул дверь, приглашая ее войти. Оказавшись в прихожей, Бриджит с удовлетворением наблюдала, как поджала губы миссис Симмонс, выйдя из гостиной навстречу мужу.

— Вот то, что вы просили купить, миссис Симмонс, — сказал священник, отдавая ей пакеты. — И принесите, пожалуйста, пару чашечек кофе в мой кабинет. Мисс Ледерли хочет проконсультироваться со мной по одному важному делу.

Внутренняя борьба так явственно отразилась на лице его супруги, что казалось, еще немного — и она лопнет от распирающих ее противоречий. Но ей удалось взять себя в руки.

— Я скажу Маргарет, — холодно произнесла миссис Симмонс и удалилась на кухню.

— Мисс Ледерли, прошу вас, — священник жестом предложил Бриджит следовать за ним.

Они прошли по узкому коридору, сделав вид, что этой милой супружеской перепалки не было и в помине.

Бриджит вовсе не хотела быть причиной раздора в семье священника. Если в глазах миссис Симмонс она, несомненно, была падшей женщиной, то ее супруг всегда относился к Бриджит с пониманием и искренне желал ей добра. Сразу после родов он несколько раз предлагал ей помочь куда-нибудь пристроить ребенка. Но тогда Бриджит была уверена, что отец девочки вернется, и не воспользовалась предложением священника. Тем не менее она была благодарна за его заботу. А когда малышка Анна умерла, преподобный Симмонс был единственным, кто согласился похоронить ее по христианскому обряду.

Кабинет священника представлял собой небольшую, заставленную шкафами с книгами комнату с двумя глубокими креслами и резным письменным столом, доставшимся священнику от отца. Мистер Симмонс раздвинул шторы, впустив в комнату неяркий солнечный свет, и устроился в одном из кресел.

— Прошу вас, мисс Ледерли, садитесь и рассказывайте, чем я могу вам помочь.

Бриджит повиновалась. Она подробно рассказала о спасении незнакомца, умолчав лишь о своих видениях: это была опасная тема в разговоре со священником. Она описала странную одежду незнакомца и его необычную лодку, а затем рассказала о его странном заявлении.

— Я собиралась попросить доктора Ханнума приехать, чтобы он определил, временное ли это помрачение рассудка или же полная его потеря. Но в любом случае не думаю, что это разумно и безопасно — оставлять душевнобольного в доме с двумя женщинами и юношей. Я надеялась, что вы поможете подыскать для этого человека более подходящее место.

Бриджит так откровенно говорила с мистером Симмонсом, потому что была уверена, что он не станет болтать лишнего. Священник деловито кивнул.

— Понятно. Но, боюсь, вы не застанете мистера Ханнума. Его срочно вызвали в поселок — кажется, на лесозаготовках произошел какой-то несчастный случай. Так что вернется он, самое раннее, к завтрашнему дню.

— Вот как… — Лицо Бриджит вытянулось. Она машинально начала разглаживать рукав платья. — Ну что ж, тогда я…

— Но знаете, мисс Ледерли, у меня появилась одна идея.

— Слушаю вас, святой отец.

— Позвольте мне поехать с вами на остров и поговорить с этим джентльменом. У меня есть кое-какие познания в медицине. — При этих словах он опустил взгляд с просто-таки девической стыдливостью. — Я смогу поставить хотя бы предварительный диагноз, а значит, определить для вашего гостя наиболее подходящее место.

Священник поднял голову и продолжал уже более уверенно:

— Если же он еще слишком слаб и не может двигаться, я мог бы переночевать на маяке, а утром мы бы решили, что и как. — Во взгляде мистера Симмонса Бриджит почудилась мольба.

Теперь настала ее очередь опустить глаза. Предложение было разумное, и сделано оно было из лучших побуждений. Но отношения мистера и миссис Симмонс были далеко не безоблачными, об этом знала даже Бриджит. И вот ему представляется прекрасный предлог для того, чтобы выбраться из дома и провести вечер в обществе более… приятной женщины. Не то чтобы у него на уме было что-то дурное. Нет, конечно. Совесть мистера Симмонса была безупречно отлаженным инструментом, так что у него даже и мыслей-то таких не могло возникнуть. Но все это могло дать повод для пересудов. Миссис Симмонс при желании способна очернить Бриджит так основательно и повсеместно, что к следующему приезду инспектора из Управления маяков положение ее может оказаться отчаянным. А ее сбережений не хватит даже на то, чтобы просто нормально существовать. Заработок ей необходим.