Чтение онлайн

Оцепеневший Грег увидел, как посреди волны распахнулась клыкастая пасть. Выстрел из пушки Высшего поглотил остальные звуки…

6

ХЛОК-ТУ-РИИН

— Куда-а-а?!! — надсадно заголосил Хомм и рванулся за хозяином.

Тот, всецело пораженный Жаждой, шагал на бывшего оннока. Одеревеневшие посетители ждали развязки.

Глубокий вдох Зага — и вот она, легкость. Легкость, граничащая с тягой убивать. В воздухе уже отчетливо был ощутим запах крови. Всего через несколько секунд она прольется на пол и скатерти.

Прарожденный выдернул что-то из-за спины.

«Жало!» — мелькнуло в голове бывшего оннока.

Худощавый противник метнулся вперед и серым острием проткнул воздух там, где мгновение назад стоял Заг. У бывшего оннока не было времени разбираться, откуда у «малинового» запрещенное на Хлок-Ту-Риине оружие. Еще один шаг Зага, на сей раз вперед, но столь же стремительно. Ребро ладони ударило по запястью врага. Тот вскрикнул, и Жало упало на пол. Теперь впечатать основание ладони в челюсть. Удар был таким сильным, что худого крайта отбросило на стол. Сидящие за ним женщина и ее молодой приятель криками перекрыли звон бьющейся посуды.

Заг быстро увернулся, и окованный сталью ботинок Хомма переломал ножку столика. На пол посыпались тарелки и стаканы.

Девушка-пианистка бросилась прочь со сцены. Две посетительницы побежали к дверям. А Прарожденный уже поднимался.

— Нет, хозяин! — заорал телохранитель.

Его глаза расширились. Через секунду он получил в лоб стулом, брошенным Загом.

Здоровенный Хомм покачнулся и подался назад. Зеленая кровь заливала глаза и куртку. Бывшему онноку этого было мало. Очередная трансформация учебного катэ в боевое. Словно ртуть перетекла — донельзя гибкий и проворный Заг оказался возле телохранителя и ударил того ребром ладони по горлу, а растопыренными пальцами ткнул в глаза. Забулькавший телохранитель схватился за горло и осел на пол.

— Убью! — прокричал «малиновый».

Его левая рука сверху вниз ударила Жалом. Бывший оннок ловко уклонился. В столешницу воткнулось серое острие. Заг наотмашь хлестнул тыльной стороной ладони по лицу неприятеля. Тот повалился на стул, затем слетел на пол. Правая рука была неестественно вывернута. Лицо в крови. Отваги Прарожденному было не занимать, но вот Жажда всецело лишила его разума.

Позади Зага замычали. Он резко обернулся и двинул пяткой в грудь Хомму. Здоровяка отшвырнуло, он распластался на полу.

— Да что же ты делаешь?! — из-за углового столика вскочил пожилой крайт с белыми пятнами на макушке. — Что?! — Он таращился на бывшего оннока так, словно видел говорящий куст. — Да это же Прарожденный!

Заг уже контролировал Жажду, но, к несчастью старика, бывший оннок терпеть не мог тех, кто лебезит перед Прарожденными. Порция поучений так и осталась на языке пожилого крайта. После удара Зага старик скорчился под столиком.

Бывший оннок хотел поскорее покончить со всем этим. Он быстро подошел к «малиновому». Тот, сидя на полу, сплевывал кровь и баюкал поломанную руку.

Заг пнул жертву в подбородок. Прарожденный повалился на бок и застонал.

— Это был твой выбор, — мертвенно напомнил бывший оннок и занес пятерню для решающего удара.

— Стоять!!!

Заг крутнулся на сто восемьдесят градусов.

— Стоять, — повторил Хомм, поднимаясь в проходе меж столами. В его руке был бластер. Лицо и куртка окровавлены. — А ну отойди от него. Живо!

Под ногами бывшего оннока застонал «малиновый». Заг скрежетнул зубами. Неужели бойня прервется на самом интересном месте?

— Отойди от него! — заорал телохранитель. — Или я тебе башку прострелю!

Бывший оннок медленно шагнул в сторону.

— Так-то лучше, — улыбнулся здоровяк и сплюнул кровью.

Сидевший за столиком молодой крайт в желтом плаще подскочил и заорал ошалело:

— Бей Прарожденных!

Видимо, Жажда полностью овладела им. Он, как обезумевший, бросился на Хомма. Бластер плюнул красным, и смельчак повалился на колени с дыркой в груди.

Этих нескольких секунд вполне хватило проворному Загу. Он был уже возле телохранителя. Тот все-таки успел выстрелить. Красный луч мелькнул в дюйме от Зага и прожег потолок. Быстрой подножкой бывший оннок снес здоровяка. Пистолет со стуком покатился под столешницу, куда и полез зарычавший Хомм. Заг отшвырнул ногой столик и сцепленными в замок руками огрел недруга по затылку. Телохранитель, хрюкнув, растянулся на полу. И больше не издал ни звука.

Бывший оннок скользнул взором по лежащему у стула продырявленному парню. Если бы не он, то ему, Загу, пришлось бы тяжко. А теперь пора покончить с «малиновым». Тот свернулся клубочком у стенки и постанывал. Возможно, кто-то на месте Зага и пожалел бы Прарожденного, ведь тот не виноват, а виновата Жажда.

«Она часть тебя, — направляясь к „малиновому“, мысленно сказал бывший оннок. — И ты с ней не справился».

Взгляд Зага блуждал по залу, вылавливая оцепеневших посетителей. Еще недавно они и представить себе не могли, чем обернется их поход в ресторан. Взор бывшего оннока зацепился за торчащее из столешницы Жало. Ухмылка тронула уголки губ. Два шага — и Заг выдернул опасное оружие. Снова двинулся к жертве. Она сама избрала свою участь. Сама…

Бывший оннок замер около лежащего на боку, скулящего Прарожденного. На губах избитого крайта пузырилась кровь. Заг ловко покрутил меж пальцами Жало, не боясь уколоться. И вот оно уже нацелено на «малинового».

— Не надо, — робко попросили сзади.

Бывший оннок повернул голову.

— Не надо, — повторил бармен. — Это же Прарожденный.

Заг ответил яростным взглядом. Попятившийся бармен стукнулся спиной о полки с рюмками и бутылками, порождая перезвон.

— Все, — одними губами прошептал бармен и выставил перед собой ладони.

Бывший оннок маслянисто ухмыльнулся. Вот так всегда. Языком трепаться — пожалуйста. А как до дела доходит…

Заг хохотнул и присел на корточки.

— Так что ты там говорил, а?

В ответ «малиновый» простонал.

— Не-е-ет, — издевательски протянул бывший оннок. — Не это ты говорил.

Он схватил худого сородича за левое запястье и прижал руку к полу. Прарожденный попробовал вырваться. Тщетно.

— Так будет лучше, — прошептал Заг. — Для тебя же. — И посмотрел на острие. — Говорят, отравленные Жалом не испытывают Жажды. Впрочем, узнать, так ли это, мы не сможем. Увы…