Наследие предков
Шрифт:
— Мехвод! Освети корму корабля! Сорока! Жук! Хватайте РПГ! По моей команде, ниже ватерлинии! По моей команде, я сказал!!!
Механик-водитель включил все фонари, и корма неприятельского судна стала хорошо видна.
— Огонь! — заорал командир. Гранатометчики поднялись под прикрытием огня стрелков на подавление противника и выпустили три реактивные гранаты в корпус. Две попали как положено, ниже ватерлинии.
Гранатометчики тут же пригнулись. Пригнулась и часть стрелков, быстро перезаряжая автоматы. Командир извлек из кабины еще три реактивных снаряда.
— Делаем еще залп! Заряжайте!
— Готово!
— Готово!
— Огонь!!!
Завода они достигли двадцать минут назад. Казалось, больше времени у них ушло на преодоление крутой железной лестницы и на движение по-пластунски по этой подвесной тропе из металлических листов с мелкими дырками, чем на весь путь сюда от «пещеры» склавенов. Железная тропа вела к кабине подвешенного под потолком цеха крана, способного передвигаться вдоль помещения при помощи стальных колес и рельсов. Сама кабина также была нанизана на рельсы и могла перемещаться поперек при помощи внутренних моторов. Хотя, возможно, этот кран был уже давно в нерабочем состоянии. Другим путем в цех они попасть не смогли: ворота оказались заперты изнутри. Сам цех был неплохо освещен электрическими лампами. Внизу, сквозь отверстие в железном настиле тропинки, виднелись станки и большие столы с частями бомб.
— Замрите! — шепнул Загорский.
Его спутники прекратили движение, как и он сам.
Внизу, между станков и верстаков, тяжелой поступью шли два вирта, медленно озираясь по сторонам и злобно рыча. Они прошли через зал к противоположной стене и, скрывшись за дверью, заперли ее изнутри.
— Сань, а что за той дверью? — тихо спросил Тигран.
— Не знаю я.
— Ну смотри, там написано что-то. Зутрит… нюрмит… ядрит его шухерзанзуг какой-то…
Александр чуть пригнулся и тоже заметил надпись над входом.
— Zutritt nur mit sicherheitsanzug, — по слогам прочитал он.
— И что сие значит?
— Что-то вроде… «входить только в защитных костюмах». Кажется, так.
— Так там биолаборатория, значит? Странно они как-то ее расположили — прямо за дверью цеха.
— А в подземелье особо не разгуляешься, Тигран. Думаю, это было просто вызвано суровой необходимостью. Экономия места. Экономия пространства. Экономия средств на охранные системы.
— Ладно, а спуститься нам как?
— Вон, лестница за кабиной, — вытянул руку Бурков.
— Ну поползли.
Они достигли кабины. Оказывается, верх стены над входом имел линию узких окон. Чтобы заглянуть в них, надо было войти в кабину крана, что Тигран и сделал. За ним последовал Загорский и Рита. За мутноватым стеклом было видно помещение, огромное даже по сравнению с цехом. Там также горел свет, только не обычных ламп, а каких-то иных. Возможно, ультрафиолетовых. Пол был заставлен какими-то гробами со стеклянными, выпуклыми крышками и хорошо заметно, что в этих гробах, в зеленоватой жидкости, действительно напоминающей рассол, покоились тела. От гробов шли какие-то трубки к чанам и большим колбам, стоящим через каждые пять капсул. Но если оценить размеры помещения и то, что капсулы тут стоят максимально плотно, то можно легко сделать вывод о наличии по меньшей мере двух сотен спящих виртов.
— Ни черта себе! — выдохнул Тигран.
— Ребята, — прошептала Рита, — смотрите, там в дальнем конце, кажется, еще дверь. Что если там второй такой зал?
— Все может быть, — кивнул Загорский. — Идем вниз…
— Погоди, — остановил его рукой Баграмян. — Смотри…
В нескольких колбах вдруг забурлила жидкость. Ближайшие чаны стали наполняться — похоже, в них выкачивался рассол из этих гробов. Затем показалась группа из шести виртов. Они подошли к слитым колбам и стали открывать крышки, а потом помогли выбраться четверым «новорожденным», таким же здоровенным амбалам.
— Неужели в том колодце был вирт? — с ужасом прошептал Загорский, глядя в их пугающие лица. — Так мне не показалось?.. И это был не я?..
— Ты о чем, болезный? — толкнул его слегка Тигран.
— Да так…
— Смотрите, смотрите! — зашептала Рита.
Вирты стали доставать еще одного «новорожденного», но, судя по строению, развился он с какими-то жуткими отклонениями: ноги монстра были недоразвиты и выгнуты в обратную сторону, а вместо человеческих стоп красовались огромные копыта. Что-то не так было и с головой — слишком уж она неестественно мала…
Появился еще один вирт, катящий тележку с большим жестяным коробом. Когда он приблизился к своим соплеменникам, держащим под руки недоразвитого «новорожденного», те вдруг положили его на пол. Тот как-то странно дергался. Из тележки извлекли огромные тесаки и…
— О боже!.. — Рита зажмурилась и, отвернувшись, уткнулась в плечо Тиграна лицом. — Господи!.. — простонала она, вцепившись зубами в его куртку.
…вирты стали рубить недоразвитого «новорожденного» на части и кидать его останки в короб тележки.
— Господи, они что, использовали не только человеческий, но и животный генетический материал? Откуда копыта? — бормотал Александр.
— Идем отсюда, — вздохнул Тигран, обняв Риту.
— Вот твари неуемные! — выругался Шестаков, выплевывая землю, которой его накормили близкие разрывы очередной очереди, пущенной автоматической пушкой «Пираньи». — Никита, ххть-тьфу, передай по команде: бронемашина — приоритетная цель!
— Есть!
— Но сделайте все, чтоб никто не приблизился к бункеру! В нем наши ребята! Там командир!
— Я понял!
— Минометчики! Первый и второй расчет! Взять участок с поправкой на двести метров ближе! И долбить, не останавливаясь! Отсекайте неприятельскую пехоту от бункера! «Утес»! Рубите вон ту пулеметную точку слева!
Воздух рассек пронзительный свист, и позади раздался взрыв. Кто-то рядом упал, вскрикнув.
— Миномет! — заорали в стороне.
— Где?!
— Не видно пока!
— Черт! Альфтан!
— Я!
— Принимай командование!
— А вы?!
— А я прогуляюсь! Грищенко! Грищенко, мать твою!!!